Нечто подобное характерно и для природных условий: полезное в будущем приспособление до своего полного развития может быть помехой для организма. Оно сохраняется вопреки естественному отбору, ибо преимущество в «борьбе за существование» будут иметь сходные формы, не имеющие на первых этапах подобного излишества.
Свободный рынок и конкуренция вредны для общества в целом, а выгодны для корпораций, фирм, организаций, пользующихся поддержкой имущих власть и капиталы. Они ориентированы на собственную выгоду. Это неизбежно вызывает экономические кризисы
Как писал И.В. Сталин: «Закон планомерного развития народного хозяйства возник как противовес закону конкуренции и анархии производства при капитализме».
Был поставлен чистый эксперимент: свергнув советскую власть и установив буржуазную «демократию», в РФ открыли свободный рынок и конкуренцию, после чего… полный дефолт! А когда в СССР отсутствовали свободный рынок и конкуренция, было в точности наоборот.
Почему? Спросим у товарища Сталина. Он предлагал рассматривать эффективность производства (рентабельность) «не с точки зрения отдельных предприятий или отраслей производства и не в разрезе одного года, а с точки зрения всего народного хозяйства и в разрезе, скажем, 10–15 лет».
«Временная и непрочная рентабельность отдельных предприятий или отраслей не может идти ни в какое сравнение с той высшей формой прочной и постоянной рентабельности, которую дают нам действия закона планомерного развития… и планирования народного хозяйства, избавляя нас от периодических экономических кризисов, разрушающих народное хозяйство и наносящих обществу колоссальный материальный ущерб».
Может быть, Сталин пропагандировал социалистическую систему и критиковал капиталистическую в политических целях? Но вот что говорил президент США Франклин Делано Рузвельт по поводу стихии бизнеса и конкуренции: «Контроль за этой безответственной и антиобщественной силой может осуществляться в интересах всего народа лишь одним способом – предоставлением надлежащих полномочий единственному институту, способному ими воспользоваться, – федеральному правительству».
Американский историк и экономист миллионер Артур М. Шлезингер («Циклы американской истории», 1992) писал: «Миф о том, что своим развитием Америка обязана неограниченной свободе частного предпринимательства… одновременно и льстил бизнесменам и служил их интересам.
Он оставался главным символом делового мира, лейтмотивом пропаганды монополий». Периоды, когда в стране преобладали свободный рынок и конкуренция, заканчивались кризисами, выходили из которых по рецепту Франклина Рузвельта.
Сельское хозяйство едва ли не во всех «цивилизованных странах» дотационное, то есть существует за счёт поддержки государства, а вовсе не благодаря свободному рынку и конкуренции. Дотации позволяют продавать продукцию сельского хозяйства по пониженным ценам, подавляя конкурентов. А. Шлезингер сделал вывод: «Механизм саморегулирования рыночного хозяйства, если он и существует, обходится слишком дорого и в экономическом, и в политическом, и в социальном плане». Он опровергал на фактах «миф о роли частного предпринимательства в развитии американской экономики».
Можно возразить: в природе нет централизованной регуляции, а великолепно работают молекулы в клетках, клетки в органах, органы в организме, организмы в экосистемах. Разве это не доказывает достоинства свободного развития и конкуренции, которые привели к таким результатам?
Во-первых, не доказано, что к этому привели свободное развитие и конкуренция. Во-вторых, никакой особой свободы нет у организмов, полностью зависящих от Биосферы, от экосистем, сообществ, законов существования вида. В-третьи, прочтите приведённые выше суждения Т. Гоббса, если успели их позабыть.
Свобода предпринимательства и жестокая конкуренция, сами собой преобразующие стихийный рынок в стройное гармоничное единство, подобны умозрительным схемам, по которым хаос организуется в порядок. Странное заблуждение, если учесть, что хаос – это и есть дезорганизация.
Человек, обретя рассудок и создав технические приспособления, создал для себя особую среду обитания – техносферу. Она подавляет и замещает Биосферу, истощает её ресурсы. Искусственный отбор животных и растений возобладал над естественным отбором, техника – над живыми организмами. Человек стал заложником искусственной среды. Он вынужден приспосабливаться к ней; его духовный мир деформируется под действием средств массовой агитации, пропаганды (СМРАП).
Социальная структура буржуазного общества потребления в наибольшей степени соответствует техносфере, ибо поощряет потребление, приспособленцев и технические новшества. Среди людей идёт стихийный отбор личностей, приспособленных к искусственной среде. Он даёт преимущество тем, кто ориентирован не на духовные, а на материальные ценности, максимальное потребление.
