Что же, помимо опасений за «стройность рядов», подтолкнуло власть к организации массовых репрессий? Проще всего свести всё дело к маниакальной подозрительности Сталина. Возможно, первые подозрения появились после того, как в 1936 году он получил от Канариса через чехословацкого президента Бенеша документы, указывающие на участие Тухачевского в подготовке заговора. Однако эта версия противоречит логике, поскольку за несколько лет до начала войны ещё сохранялась возможность подготовить новые кадры военачальников вместо героев гражданской войны и заслуженных кавалеристов, что и было сделано. Совсем иной эффект мог быть, если бы дезинформацию о существовании заговора направили Сталину в 1939 году.
Есть мнение, будто всему виной некий документ, свидетельствующий о сотрудничестве Сталина с охранкой. Документ попал в руки Якира, позже Тухачевского, а Сталин, узнав об этом, решил расправиться со всеми, кто знал или мог знать о позорной странице его прошлого. Но тут вот какая «закавыка» – количество арестов и побегов Сталина никак не укладывается в обычную схему взаимодействия охранки со своим агентом. Какой толк от «засланного казачка», если он то и дело сидит в тюрьме, в ссылке или находится в бегах? Нет, охранка тщательно заботилась о том, чтобы агент постоянно находился в гуще политических событий, общался с действующими революционерами, а не с соседями по камере.
Бессмысленна и версия, будто причиной репрессий в отношении Тухачевского было то, что он мешал сближению Гитлера и Сталина. Достаточно Тухачевского «задвинуть в тень», лишив возможности влиять на внешнюю политику, что и было сделано. Столь же нелепо и предположение, будто Тухачевский был оклеветан в результате борьбы за власть в высшем руководстве армии. Рубить под корень весь командный состав ради устранения конкурента – такое может прийти в голову разве что с большого перепоя. Нарком обороны Ворошилов был не настолько кровожаден и глуп, к тому же всё решал не он, а Сталин.
Нет сомнения, что массовый характер репрессий был вызван желанием некоторых работников НКВД сделать карьеру на разоблачении грандиозных заговоров. Однако решающим аргументом для принятия решения об арестах стали доносы, поступавшие в НКВД. На первых этапах люди доносили добровольно, следуя желанию занять более высокую должность после ареста своего начальника, а заодно получить квартиру, которую он прежде занимал. По мере раскручивания маховика репрессий, арестованные стали клеветать по принуждению, под угрозой пыток. И всё же хотелось бы понять, с чего всё началось, кто сумел так «напугать» Сталина, что после долгих месяцев сомнений он всё же приказал начать аресты среди высшего командного состава Красной армии.
Если верить авторам Справки комиссии по делу Тухачевского, составленной в 60-х годах, и материалам из архивов ОГПУ, «злым гением» массовых репрессий против военспецов в 30-х годах была Ольга Андреевна Зайончковская. Дочь бывшего царского генерала, профессора Военной академии РККА воспитывалась в аристократической семье – судя по некоторым сведениям, её мать была из влиятельного графского рода. Андрей Медардович Зайончковский родился в семье безвестного начальника телеграфной станции в городе Орле, однако удачная женитьба помогла ему сделать карьеру в царской армии. Каково же было разочарование членов генеральской семьи, когда трудами праведными достигнутое благоденствие разрушила презренная «чернь» в 1917 году! Бежать за границу, не имея сундука, набитого фамильными драгоценностями, и вкладов в иностранных банках – такое решение было бы наивным и бессмысленным. Именно поэтому Андрей Зайончковский поступил на службу в Красную армию уже в 1918 году. И вот какая сложилась ситуация – муж занимал важные должности в РККА, а жена люто ненавидела советскую власть и, по воспоминаниям соседки, даже на улицу не выходила, видимо, не желая видеть торжества дорвавшейся до власти «черни». Что уж тут говорить, если внучке графини было запрещено учиться в школе, и в итоге она получила домашнее образование.
Стоит ли удивляться, что в возрасте 33-х лет Ольга Зайончковская становится осведомителем ОГПУ? Беспринципность и лицемерие, культивируемые в семье, вполне соответствовали древнейшей из профессий. К этому нужно добавить желание отомстить бывшим офицерам царской армии, предложившим свои услуги новой власти. Если нельзя отомстить отцу за то, что не был в Добровольческой армии, за то, что вовремя не эмигрировал в Европу, то можно отыграться на других. Надо заметить, что возможностей для подслушивания разговоров и сбора слухов у дочери авторитетного военспеца было вполне достаточно. В круг особо приближённых к верхам РККА её ввёл двоюродный брат, бывший полковник царской армии Николай Какурин, занимавший высокий пост в Красной армии. Кажется, и его она «сдала». После ареста Какурин дал показания против Михаила Тухачевского:
