– Почему же, в самый раз. Потому что твоё горе выглядит, по меньшей мере, смешно. Как всё-таки женщины любят преувеличивать и драматизировать! Хотя, честно говоря, я думал, что к тебе это не относится.
– Марк, разве ты не видишь, что шеф на ней помешался?!
– А тебе, видимо, хотелось бы, чтобы его помешательство распространялось на тебя? Ты же давно этого добиваешься? Разве ты внутренне не радовалась, когда место супруги освободилось? Раз у нас вечер откровений, давай, говори! – мужчина не сводил глаз с Ирины Витальевны, пытаясь прочитать на красивом лице причины тревоги и зашкаливающих эмоций. Но она криво улыбнулась и спокойно произнесла:
– Да, это был подарок судьбы. Наверное, меня должно мучить чувство вины? – она вопросительно посмотрела на своего собеседника. – Но нет. Видимо, я бездушная. Что ж, так бывает.
– А теперь тебе особенно обидно – ведь твоя цель была так близко!
– Обидно? Разве я порвала новые колготки или пролила коктейль на своё платье? Это не то, что я ощущаю! Я просто в бешенстве! – она ударила кулаком по столу, стаканы синхронно подпрыгнули. – Прекрати меня провоцировать. Ты ищешь не там! Я её ненавидела, но не убивала.
– А кто говорит об убийстве?
– Об этом говорят твои действия. Разве ты не этим занимаешься последнее время? Марк, пора себе признаться, что перед тобой умная женщина. Не стоит меня недооценивать.
– Если так, то ты должна размышлять конструктивно, не примешивая сюда женские штучки. Пора понять, что ты не интересуешь шефа ни как обычная женщина, ни как умная, и Виолетта здесь ни при чём. Если её не будет, то появится другая, а потом ещё одна, и ещё.
– Всё при чём! Мне жаль, что ты этого не замечаешь. Иногда мы видим то, что должны видеть. Кому-то нужно, чтобы мы это видели. И ты тоже попался на эту удочку. Но только не я. Я всегда доверяла своей интуиции, и сейчас у меня нет повода не верить ей.
– А я доверяю информации и фактам. Тем более что это и есть моя работа. Что касается Виолетты, её досье я уже давно изучил. Родилась в неполной семье в глухой деревне Мерло, где живёт всего около пятидесяти человек. Отца не знала с рождения, а мать ребёнка не хотела, потому особой любви к дочке не питала. Второе замужество матери внесло некий позитив в семью, но ненадолго. Отчим утонул на рыбалке. Виолетта росла асоциальной, неактивной и отсталой девочкой. После школы, в которую ей приходилось ездить в соседнее село, устроилась работать на местную базу отдыха, где выполняла обязанности уборщицы и прачки. В это время произошёл несчастный случай. В нетрезвом состоянии мать сгорела в собственном доме. Виолетте повезло – она была на работе.
– Как всё трагично, я сейчас расплачусь! Или нет, пойду спрыгну с моста. Так же сейчас мужиков цепляют?
– Ты пьяна, – грустно заключил Марк. – Хотя твоей сущности это не меняет.
– А какая моя сущность? – прошипела Осина и посмотрела на Войта исподлобья. – Давай, не стесняйся, говори.
– Такая, что ожидать сочувствия – пустая затея.
– Сочувствия? Кому? Зачем? – глаза Ирины Витальевной округлились, изображая искреннее удивление, смешанное с сарказмом. – Каждому своё! И я не собираюсь делиться своими достижениями с какой-то клушей только потому, что у неё было тяжёлое детство и паршивая юность! Я к этому шла долго и совсем не просто! Ты знаешь, как мне доставалась каждая ступенька моей прекрасной жизни?! Что ты вообще знаешь обо мне? На что я шла ради карьеры? И… Ну, это не так важно… Знаешь? Что ты молчишь?
– Может, ты расскажешь? – почти заискивающе произнёс Марк Николаевич, вспомнив недавнюю фразу о фотографии и свою версию.
– Нет, – она помахала у него перед носом тонким пальчиком. – Не расскажу. Я же не дура – сама себя зарывать! Это мой секрет, и он очень дорого стоит.
– Сколько?
– Фу, Марк, не разочаровывай меня. Если ты спишь со мной, это не значит, что можно меня настолько недооценивать. Пользуйся бонусом, но не наглей, пожалуйста. А то я тебя огорчу, как умею. А умею профессионально… Уж поверь мне!
– Ты мне угрожаешь? А я думал, мы друзья.
– Друзья? – скривилась Осина. – Тебя же, кроме моего тела, ничего больше не интересует!
– Успокойся, – шёпотом проговорил Марк и сжал её запястье. – По-моему, ты сама не хотела, чтобы меня интересовало большее.
– Потому что я прекрасно знаю цену чувствам! Направо и налево ими не разбрасываюсь. И с моста из-за них не прыгаю!
– Дался тебе этот мост! – выкрикнул мужчина, чьи нервы начали сдавать.
– Да, дался! – тоже повысила голос Осина. – Кто она такая?
– Я тебе только что рассказал…
– Можешь продать эту слезливую историю в какую-нибудь местную редакцию, кто-нибудь напишет сценарий мыльной оперы. Я не услышала самого главного – кто она такая?! Кто её друзья? Какую музыку предпочитает? О чём мечтает? Как она там оказалась, на том мосту, в конце концов?
– Спроси её сама об этом. Ты же говоришь, что вы сейчас видитесь часто.
– Быть и казаться – две разные вещи. Она безликая, понимаешь?
– Нет, – выдохнул мужчина и залпом допил виски.
– В ней нет жизни: ни стержня, ни подвоха! Или она хорошо прячет… Нужно быть тупым, чтобы этого не замечать!
