– Чтобы проснуться в духе, нужно лечь удовлетворённой. Чего припёрся? – перед Войтом была совершенно незнакомая ему Виктория. За долгое время знакомства он ни разу не слышал от неё ничего подобного. Вальяжная аккуратистка, манерная и высокомерная, она теперь сидела перед ним, закинув ногу на ногу, без стеснения оголяла бедро, курила, небрежно сбрасывала пепел мимо пепельницы и выражалась резко, грубо и нервно. – Ты всегда, когда к бабам ходишь, спортачи натягиваешь?
– Нет, только к тебе, – Войт призвал на помощь всё своё самообладание, чтобы казаться невозмутимым.
– Я польщена, – хмыкнула она. – Будешь? – женщина указала на виски, но Войт отрицательно покачал головой. – А, ну да, ты же спортсмЭн! А вот я буду, – она дрожащей рукой налила в стакан напиток и, тут же опрокинув, осушила его до дна.
– Нервничаешь?
– Опохмеляюсь, – её губы исказил сарказм. – Давай уже, не тяни! Пришёл за Лариску разбираться?
– Да… – опешил Марк Николаевич от такой прямоты. – Не думал, что информация у нас поставлена на таком уровне.
– Какая к чёрту информация! – засмеялась Януш, запрокидывая голову назад. – Все знают, что ты немного не в себе, повсюду тебе убийцы мерещатся. Это после твоей бурной военной молодости. Вот и ко мне с расспросами добрался.
– Тебе есть что мне рассказать?
– Не знаю, это будет зависеть от твоего поведения, красавчик, – она выпрямила ногу под столиком и провела носочком по голени мужчины. Он кашлянул и пересел немного дальше. – Что? – глаза женщины вопросительно округлились, – я не подхожу? Ирка лучше?
– Я не понимаю, о чём ты…
– Брось! Все знают, что вы любовники. А она, дура, думает, что может с помощником спать и в то же время претендовать на хозяина. Когда Лары не стало, она, бедная, так старалась! И всё зря! Влад никогда не примет её после тебя. – Марк Николаевич почувствовал, как испарина приклеивает футболку к спине.
– А тебя? – с удовольствием произнёс он, смотря, как напряглись её скулы. – Тебя, по-моему, он тоже не очень-то стремится видеть рядом с собой?
– Это я не хочу его видеть рядом с собой! Ясно?!
– Неправда. Ты ведь была его любовницей, несмотря на то, что Лариса являлась твоей подругой.
– Ты пришёл, чтобы меня в этом уличить? Пустая затея. Мы все живём в любовной суете: и мы не тех, и нас не те, – пропела Януш и засмеялась, но вдруг спохватилась и гаркнула, – измена карается законом?
– Измена – нет, а лишение жизни – однозначно.
– Это не ко мне.
– А к кому?
– К доктору, Марк. Тебе не мешало бы подлечить нервы, – она смотрела на него с издёвкой, улыбаясь своей находчивости.
– К тому, к которому ты ходишь? – мужчина не без удовольствия наблюдал, как радость покидает её надменное лицо.
– Это не твоё дело! – выкрикнула она. – Убирайся! – Януш вскочила и, указывая рукой на дверь, подбежала к мужчине.
– Хорошо. Я уйду. Только сначала загляну в уборную.
Он резко поднялся и направился через зал к спальне. Женщина последовала за ним:
– Дома отольёшь, здесь тебе не гостиница! Куда ты идёшь?! Туалет есть в коридоре!
– Я в тот не хочу, – бросил он на ходу.
– Это приватная территория!
– Вот туда мне и нужно, – заключил он и ворвался в ванную. Там под ругань взбешённой хозяйки он отодвинул крышку сливного бачка и выловил небольшой пластиковый пакет. «Аноним» не обманул. – Что это? – он жёстко потребовал ответа от Януш.
– Я не… знаю… – поперхнулась она. – Я правда не знаю… А что это? – она побледнела, а в глазах появился страх.
– Ты у меня спрашиваешь? Я только что вынул этот предмет из бачка туалета твоей квартиры, а ты меня спрашиваешь, что это?
– Но… Я не имею понятия…
– А вот я подозреваю, что это именно тот яд, которым была отравлена Лариса.
– Что?! Отравлена? Что ты несёшь? Ты сам всё это подстроил! Сам! – она бросилась на него с кулаками, но он успел перехватить её руки и, развернув, прижал к себе. Она брыкалась и рычала, брызгая слюной, через слёзы выкрикивая ругательства. Мужчина прикрикнул на неё и, сжав ещё сильнее, приподнял и вынес в спальню. Там он бросил её на кровать и грозно потребовал:
– Прекрати истерить! Или ты мне сейчас всё рассказываешь, или я несу улику в милицию!
Виктория растерянно села, огляделась, словно только что проснулась от жуткого сна. В этот момент она смотрелась очень жалко: влажное от слёз лицо в красных разводах от помады, блестящий припухший нос. Войту стало на секунду не по себе, и он почти пожалел о том, что ввязался в это никому не нужное расследование, но Виктория вдруг произнесла:
– Да! Я хотела, чтобы её не стало… – всхлипывала она, постоянно шмыгая носом, – я ходила к бабке…
– Что? К какой бабке? Зачем? – от такого заявления Марк опешил.
– Чтобы избавиться от неё… Порчу наводила… Я её ненавидела! Терпеть не могла! – её голос срывался, переходя в рычание.
– Зачем тогда общалась с ней?
