До полудня воскресного дня Марк Николаевич провалялся в постели, что с ним случалось крайне редко. Последние события вымотали, и это начинало сказываться на его основной работе. Он несколько раз опаздывал, забывал документы и был рассеян. Потоцкий сначала объяснял такое отношение к работе затяжной депрессией и поэтому мирился с ситуацией, но после очередного разговора о смерти Ларисы Владимировны послал Войта ко всем чертям. Это предполагало очередную небольшую паузу, которая пошла Марку Николаевичу на пользу: он явно пошёл на поправку и приступил к своим обязанностям без лишних разговоров и с завидным рвением. Светящийся новым чувством облик Потоцкого отвергал любые разговоры о смерти, тем более размышления на тему возможного предумышленного убийства. Он всё чаще сторонился Войта, чьё присутствие вызывало дискомфорт. Марк Николаевич ощущал это и больше не говорил с хозяином на «больные» темы. Но это не мешало ему тайком искать виновника смерти Ларисы Владимировны. Единственное, что расстраивало, так это отсутствие единомышленника, человека, с которым он мог бы обсудить свои предположения. Вокруг него были только подозреваемые: Виктория Януш с шаткой психикой, Осина с манией величия, Виолетта – объект новый, скромный и пока не изученный. И сам Потоцкий в последнее время казался не совсем простым и чистым. Его равнодушие к лабораторным заключениям, подтверждающим наличие токсинов в крови бывшей супруги, вызывало подозрение, а ещё больше – разочарование.
Войт выпил третью чашку кофе, надел спортивный костюм и, захватив рюкзак с водой и заранее приготовленный протеиновый коктейль, вышел на пробежку. Уже издали он заметил, что под одним из дворников его машины лежит небольшой листок бумаги. Штраф отпадал априори – машина стояла на парковочном месте. Соседи или коммунальные службы? Мужчина развернул бумагу и застыл. В записке говорилось: то, что он ищет, находится у Виктории Януш. Даже указывалось место, где он может это обнаружить. После недолгого замешательства Войт приблизил послание к лицу и глубоко вдохнул. Еле уловимые нотки духов, сладких и как будто знакомых. Но их осталось так мало, что определить аромат было практически невозможно. Он посмотрел на почерк. Где-то он его уже видел. Буквы наклонены влево, пузатая «а» и «д» странной закорючкой… Бросив сумку в машину, Марк Николаевич снова поднялся в квартиру. Он подлетел к рабочему столу и начал разгребать документацию. Нет, этот почерк не принадлежал ни Потоцкому, ни Осиной, на которую он подумал в первую очередь. После вчерашнего разговора она запросто могла запаниковать и попытаться отвести от себя подозрения, перекинув их на Януш. А если предположить, что женщины связаны между собой ненавистью к Потоцкой и совершили преступление сообща, то такой поступок был бы абсолютно объясним: она переводит стрелки на сообщницу. И не нужно забывать – Осина училась на химическом факультете. Вот только почерк был не её! В любом случае нужно было ехать к Виктории и проверять информацию.
Дверь отворилась, когда он уже хотел уходить. Заспанное недовольное лицо Януш показалось в дверном проёме. Нецензурный текст почти сорвался с уст, но, увидев Марка, лицо застыло в удивлении и тут же спряталось снова за дверь.
– Марк! Что за сюрпризы?! – прокричал хриплый голос из-за двери. – Я сейчас не готова к визитам.
– Я ненадолго. Если нужно, могу подождать, – было странно, что его приход так испугал её. Войт поджал губы: «Неужели всё-таки она?»
– Кому нужно? Мне, например, не нужно!
– Виктория, я не займу у тебя много времени.
– Нет! – голос сорвался на крик.
– Хорошо. Тогда в следующий раз я приеду с милицией, – вдруг твёрдо заявил мужчина.
За дверью стало тихо. Потом послышался какой-то шорох, быстрое топанье ног и снова тишина. Войт стоял неподвижно, мужественно выдерживая взятую паузу. Через несколько минут дверь отворилась. Женщина теперь выглядела по-другому: волосы были уложены назад в гладкую причёску, а лицо было более свежим, но слегка лоснилось от только что нанесённого тонального крема. На ней был длинный шёлковый халат с изображением дракона и в тон ему ярко-красные атласные тапочки на небольшом каблучке. Она молча кивнула Марку, мол, следуй за мной. В зале стоял удушливый запах перегара и сигарет. Хозяйка указала ему на кресло, а сама пошла открывать окно. На столике перед мягкой мебелью красовалась начатая бутылка виски, валялись разбросанные сигареты и дорогие шоколадные конфеты. Виктория взяла со стола полную пепельницу и направилась на кухню. Оттуда она вернулась с пустой. Поставила её перед гостем и, наконец, заговорила:
– Кури.
– Спасибо, – поблагодарил Марк, но курить не стал. – Что-то ты не в духе.
