– Знаешь, Ирина Витальевна, бывает и такое, что люди живут и действуют без подвоха. Просто милые, хорошие люди. Представляешь?
– Нет, не бывает. Страсть и привычки есть у каждого. Точно так же, как плохое и хорошее. На противоположностях держится мир. Это закономерность. А если ты этого не понимаешь, то ты, мой милый товарищ, действительно тупой!
– Тогда нечего и разговаривать с таким, как я! – раздражённо бросил Марк и хотел подняться, чтобы уйти. Этот разговор становился невыносимым. Но Ирина Витальевна схватила его за руку и с силой дёрнула вниз.
– Можно поменять жену, Родину, религию, но только не страсть, которая родилась в детстве или юношестве. Страсть к чему-либо – это и есть мы. Нет привычек – нет человека! – Женщина притянула его к себе и шептала в лицо, обдавая алкогольным дыханием. – То, что нас характеризует и выделяет из толпы. То, от чего невозможно отказаться или предать. Как невозможно отказаться от себя самого. Понимаешь? Понимаешь? А ты мне здесь несёшь про какой-то сгоревший дом и маму-алкоголичку. Это всё раздражители. А где же сам человек? – Она оттолкнула его от себя и грустно улыбнулась, откидываясь на мягкую спинку дивана. – Прости, но я думала, ты умнее, Марк.
– Я мыслю логически. А ты несёшь какой-то бессвязный бред! Твоя ревность уже перешла все границы! Всё! Хватит! Собирайся, я отвезу тебя домой.
– Что значит – логически мыслить? Не всегда с помощью логики можно добиться результата. Иной раз алогичные действия более успешны, чем логичные, и лишь потому, что человек не способен их понять. Происходит сбой программы, которая, в конце концов, просто подстраивается под новый нелогический ход событий. И вообще, кто определяет, что есть логичный поступок, а что – нелогичный? Мы сами! … – бурчала себе под нос Осина, шагая рядом с большим мужчиной и опираясь на его сильную руку. Казалось, она разговаривает сама с собой, иногда улыбаясь и утвердительно качая головой кому-то невидимому. Марк Николаевич поглядывал на неё сверху, а на языке крутилась недавно сказанная ею фраза: страсть к чему-либо – это и есть мы… Над этим стоило подумать…
Марк помог ей подняться в квартиру. За долгую службу у Потоцкого он ещё ни разу не видел Осину в таком плачевном состоянии. Строгая юбка перекрутилась, и задняя шлица теперь откровенно оголяла правое бедро, а шёлковая блузка, выскользнув из-под пояса, небрежно свисала. Войт взял из рук женщины ключ, который она никак не могла сунуть в замочную скважину, и открыл дверь.
– Благодарствуйте, – пьяная улыбка была скорее издевательской. – Пройдёшь?
– Нет.
– Ну, как знаешь. Упрашивать не буду.
– Тебе нужно прийти в себя. Посвяти этому свой завтрашний выходной.
– Я, может быть, и пьяна, но не дура! – Она, поднявшись на носочки, приблизила лицо к мужчине. Мне не нужно приходить в себя. Я всегда в себе! Тебе ясно?! – Осина оттолкнула его и, скривившись, будто съела что-то очень горькое, продолжала, – просто я ненавижу обывательщину гораздо больше, чем грех! Лариска, а теперь эта твоя Виолетта – самые яркие её представитель…тельни. цы! – последнее слово далось ей с трудом.
– Если так, тогда закономерно, что Потоцкий выбирает себе женщин одного типа. Это и объясняет твои пустые метания.
– Что ты сказал? – Она стояла с приоткрытым ртом, словно увидела приведение.
– Что зря стараешься, ты не в его вкусе, умная женщина, – засмеялся Марк, спускаясь вниз к машине.
– Нет, не это! – Осина почти кричала. – Один и тот же тип! Как же я сразу не… Боже мой!
– Вот именно, так что успокойся и живи дальше, – откуда-то снизу донёсся голос Войта.
– Марк! Подожди!
– Спокойной ночи, – услышала она. Хотела сказать что-то ещё, но хлопок подъездной двери поставил финальную точку вечера, оставив женщину в звенящей тишине.
