Заговор Феникса полностью

Страдания Роуза были очевидны, но почему-то в своем безмерном страдании он казался отстраненным. Как будто его разум больше не существовал. Когда он посмотрел на Кельвина, его глаза на мгновение заострились, как бы желая что-то сказать, но они быстро опустели. А затем его тело обмякло, словно лишилось костей.

Медик подтвердил, что он мертв. А Кельвин уставился на него. Это казалось таким сюрреалистичным. Монте, Роуз, возможно, майор, и слишком много других. Как будто снова оказался на Троице. Только вместо того, чтобы видеть, как убивают знакомых, это были люди, которых он знал гораздо лучше. Достаточно хорошо, чтобы понять, что смерть Роуза оставила вдовой милую молодую жену и самую счастливую девочку, которую Кельвин когда-либо встречал. Такая молодая женщина не должна была так рано омрачить свою жизнь трагедией. Он почувствовал, что начинает дрожать, но снова сила воли взяла верх, и он заставил себя успокоиться. Он оплачет Роуза, Монте и остальных как следует, пообещал он себе, но не сейчас. Сейчас он должен был стать лидером.

– Вперед!

Остаток пути они преодолели без проблем. Поблизости находилось несколько техников и экипажа Ротэма, но они разбежались, когда шаги людей послышались ближе. Пеллеу запретил стрелять в безоружных. Не потому, что он был миролюбивым человеком, ведь он им не был, а скорее потому, что это была пустая трата патронов. Оружие Ротэмов было особенно истощено, многие энергетические ячейки почти исчерпаны. А у человеческого оружия были на исходе последние магазины. Пеллеу и Саммерс не смогли пронести с собой в грузовой контейнер слишком много обойм.

А потом они оказались там. Стояли перед большой серой боковой раздвижной дверью. Она была заперта, но Шень и еще один инженер смогли вскрыть панель управления и открыть ее грубой силой, пока остальные бдительно следили за солдатами Ротэма.

– Хорошо, мы внутри, – сказал Шень, когда дверь начала раздвигаться.

– Как ты думаешь, они установили защиту в инженерном отсеке, а не здесь? – спросила Сара.

– Очень на это надеюсь, – ответил Пеллеу. – Потому что если они установили защиту здесь, мы все мертвы. Но сейчас нет времени беспокоиться об этом.

Он расправил плечи, держа оружие наготове, и приказал своим солдатам встать в штурмовой строй. И, как ударные десантники, они ворвались на вспомогательный мостик, за ними последовала толпа вооруженных членов экипажа, включая Кельвина.

Первые десять секунд царил хаос. Огонь из оружия велся со всех сторон. Кельвин и остальные переместились в любое укрытие, которое только можно было найти, он присел за лестницей. Те, у кого не было укрытия, улеглись и постарались стать как можно менее заметными, стреляя во всех и вся, кто был враждебен, пытаясь определить, где находятся все враги.

Этот борт был большим, гораздо больше, чем борт Ночного ястреба, у которого не было даже вспомогательного борта. А по краям круглой комнаты располагалась платформа с несколькими контроллерами. У противника была высокая позиция.

За всем этим находилось большое окно, которое занимало дальнюю стену, примыкающую к краю платформы. Кельвин внимательно осмотрел его, на несколько секунд высовывая голову из укрытия, пытаясь найти удачный момент для выстрела. Когда показалась голова врага, он прицелился и нажал на спусковой крючок. Прямое попадание. Лицо Ротэма скрылось обратно за укрытием. Он был мертвый. Кельвин не чувствовал угрызений совести.

Сначала люди понесли большие потери, но через короткое время спецназовцы ворвались в комнату и захватили ее благодаря превосходному опыту. Вскоре они уничтожили всех сопротивляющихся и прочесали комнату в поисках скрытых врагов.

Пеллеу разрешил применить смертоносную силу против безоружного Ротэма, который выжил в перестрелке. Пеллеу сказал, что они не в состоянии брать пленных и не могут рисковать, посылая их наружу, чтобы сообщить о падении вспомогательного борта. А теперь, когда у людей появилось больше оружия, это была не такая уж пустая трата патронов. Не все были согласны с такой жестокостью, даже в состоянии войны, но никто не возражал.

Кельвин наблюдал за их быстрой смертью в стиле казни, их широко раскрытые глаза казались слишком ошеломленными. Он посмотрел на Алекса, их соплеменника Ротэма, ожидая, что тот возразит против такого обращения, но тот не возразил. Он молчал, как всегда, так же молчал, как и Кельвин, но кривое лицо Алекса казалось почти довольным этим мрачным занятием, за которым Кельвину было неприятно наблюдать. Очевидно, Алекс не ценил жизни своих людей.

Затем Пеллеу приказал своим людям забаррикадировать комнату и организовать оборону: опрокинуть столы, превратить стулья в препятствия, использовать все и вся. Кельвин помог двум другим членам команды оттащить мертвых в угол и устроить раненых поудобнее у дальней стены.