Маршал и конструктор встретились очень сердечно. Оба они были творцами-организаторами каждый в своей области, людьми неукротимой энергии и смелости, горевшими желанием видеть свое дело выполненным как можно лучше, как можно отчетливее. И у каждого из них на душе с каждым годом росло гордое чувство удовлетворения результатами своей работы, вливавшейся в общий поток народного стремления видеть свою страну сильнее, здоровее и счастливее. Им обоим судьба дала редкое счастье совместить в одной сфере деятельности профессию, долг и любимое дело. Их обоих кормила их должность, они на своей работе исполняли свой долг перед страной, и творчество давало им личное душевное удовлетворение. И маршал и конструктор чувствовали, что они недаром живут на белом свете…
Протянув маршалу для пожатия локоть, Туполев извинился за свои замаранные руки.
— Я через минуту буду в вашем распоряжении, Михаил Николаевич. Только вот компрессор левого крыла проверю. Как это говорят: «свой глаз — алмаз, чужой — стеклышко»… Еще, не дай Бог, чего-нибудь не доглядят.
— Ну, чего уж там «не доглядят», — добродушно проворчал седой механик. — Да все, почитай, прямо, как на свадьбу. Зря вы, Александр Николаевич, тревожитесь.
— Эх, старик, — засмеялся Туполев и его широкое, загорелое, чисто выбритое лицо покрылось добродушными морщинами. — Думаешь, к свадьбе что-нибудь особое проверять нужно? Нет, брат, там, — проверяй не проверяй, — уже поздно. Перед самой свадьбой брачного мотора уже не исправишь. Закапризничает и баста… Хоть разводись… А мы тут еще кое-что можем сделать…
Механики тоже засмеялись и Туполев, сам хохоча во весь рот, полез на ось колеса и стал там что-то осматривать… Тухачевский с гордым удовлетворением смотрел машину. Поднимавшееся перед ним колесо, было высотой в два человеческих роста. Под тенью широко распростертых крыльев казалось, что все находится вообще под какой-то крышей. И не верилось, что вся эта гигантская тяжелая машина может с 70 людьми легко подняться в прозрачный, такой «пустой», наполненный только солнечными лучами, воздух… Туполев, наконец, слез. Ему подали новый комбинезон и, тщательно вытерев чем-то руки, он направился к маршалу. В этот момент к нему подошел стройный, высокий человек в костюме летчика. Это был Волков, командир воздушного корабля.
— Ну, как, Александр Николаевич? — спросил он дружелюбно, улыбаясь заботливости инженера. — Все «на ять»?
— «На ять» с твердым знаком, фитой и ижицей, — засмеялся в ответ Туполев. — Принимайте команду, дорогой. Ни пера вам, ни пуха.
— Да, уж тут действительно не до пуха, — усмехнулся командир. — Тут сталью и многими тоннами пахнет…
— Позвольте вас представить, — повернулся Туполев. — Маршал Тухачевский, командир «Максима» Волков.
Летчик вытянулся и откозырял по-военному.
— Рад познакомиться, товарищ маршал. Вы меня, конечно, не помните, а когда-то вместе летывали.
— Да? А когда, это?
— В гражданскую войну. В 1919-ом. Вы тогда, после разгрома Колчака, добивать Деникина брошены были. Я вас тогда с фронта на фронт доставил.
— Значит, вы бывший военный?
— Да, как сказать? — спокойно пожал плечами Волков.
— Разве можно быть «бывшим военным»? Уж ежели солдат — так солдат на всю жизнь и в любой форме… Перебросили меня теперь гражданские самолеты водить, но, товарищ маршал, как только нужно будет, — еще и над врагом полетаем, поклюем. На таких вот птичках, что Александр Николаевич Высиживает. Орлы…
— Ладно, ладно, — озабоченно прервал Туполев. — Будет вам тут о птичках болтать. Идите — свой персонал еще раз проверьте. Как бы в чем не осрамиться.
Командир корабля беспечно махнул рукой.
— Чего там! Ведь мое дело легче легкого. Право, любому московскому извозчику или шоферу труднее, чем мне: сигналы, вело, авто, прохожие, трамы, маршрут… Да и я, — летчик весело засмеялся, — да, впрочем, и я — чем не извозчик? Только что воздушный и ломовой. Маршрут известен, телега в порядке, седоки вот-вот прибудут, не моя о них забота, что ж тут сложного? Как ковер-самолет, — нажал кнопку и полетел…
— Ну, ну, — опять прервал его Туполев. — Если бы так просто было… Нашелся тут тоже Иван Царевич с ковром-самолетом. «Извозчик»?.. Если бы все так просто и безопасно было… Ну, идите поскорее на место. Я свое дело сделал — теперь вы командир.
Волков, улыбаясь, откозырял, пожал руки своим собеседникам и направился к лестнице у борта своего корабля.
— А мы, если не возражаете, Михаил Николаевич, пройдем вперед на место отрыва машины. Я сам лично хочу проверить свои расчеты.
