Заговор Красного Волка полностью

Доктор, должно быть, дразнил его. Арквал и Мзитрин сражались веками, и последняя война была самой кровавой из всех. Она закончилась сорок лет назад, но арквали все еще ненавидели и боялись мзитрини. Некоторые заканчивали свои утренние молитвы тем, что поворачивались на запад, чтобы плюнуть.

— Невозможно, — повторил Чедфеллоу, качая головой. — Слово, которое мы должны постараться забыть.

В этот момент раздался голос боцмана:

— Занять места для швартовки!

Болтовня прекратилась; мужчины и мальчики принялись за свои дела. Пазел тоже собрался уходить — приказ есть приказ, — но Чедфеллоу крепко схватил его за руку.

— Твоя сестра жива, — сказал он.

— Моя сестра! — воскликнул Пазел. — Вы видели Неду? Где она? Она в безопасности?

— Тихо! Нет, я не видел, но собираюсь увидеть. И Сутинию.

Пазелу потребовалось все самообладание, чтобы снова не закричать. Сутиния была его матерью. Он боялся, что они обе погибли во время вторжения в Ормаэл.

— Как давно вы знаете, что они живы?

— Ты задаешь слишком много вопросов. На данный момент они в безопасности — если хоть кто-то в безопасности, в чем я не уверен. Если ты хочешь им помочь, слушай внимательно. Не ходи на свое место. Ни при каких обстоятельствах не спускайся сегодня вечером в трюм «Эниэля».

— Но я должен работать с насосами!

— Ты этого не сделаешь.

— Но, Игнус… а!

Рука Чедфеллоу судорожно сжала руку Пазела.

— Никогда не называй меня по имени, смолбой! — прошипел он, все еще не глядя на Пазела, но явно взбешенный. — Значит, я был дураком? Пять лет был дураком? Не отвечай! Просто скажи мне: ты сходил на берег в Соррофране?

— Д-да.

— Тогда ты знаешь, что, если выйдешь за пределы портового района, станешь честной добычей для фликкерманов, которые получают три золотых за каждого мальчика или девочку, которых они отправляют в Забытые Колонии, в двадцати днях пути через степи Слеврана?

— Я знаю о фликкерманах и об этом ужасном месте! Но это не имеет ко мне никакого отношения! Сегодня вечером меня не пустят на берег, и мы отплываем на рассвете!

Чедфеллоу покачал головой:

— Просто помни, фликкерманы не могут прикоснуться к тебе в порту. Держись от меня подальше, Пазел Паткендл, и, прежде всего, оставайся на палубе! Больше мы не будем разговаривать.

Доктор завернулся в морской плащ и направился на корму. Пазел почувствовал свою погибель. Первое правило выживания смолбоя — Будь быстрым! — и Чедфеллоу заставляет нарушить его. Капитан Нестеф еще не заметил, но простые матросы, спешащие по своим делам, глядели на него, как на сумасшедшего. О чем думает мальчик? Он не выглядит больным, он не упал с реи, он просто стоит.

Пазел знал, что произойдет дальше, и это произошло. Первый помощник, осматривавший своих людей на верхней палубе, подошел к Пазелу и уставился на него возмущенным взглядом.

— Мукетч! — проревел он. — Чо с тобой? Спускайся вниз, или я спущу твою ормалийскую шкуру!

— Оппо, сэр!

Пазел рванулся к главному люку, но на верхней ступеньке трапа остановился. Он никогда не ослушивался Чедфеллоу. Он огляделся в поисках другого смолбоя — возможно, он мог бы поменяться заданиями? — но все они были в трюме, там, где положено быть и ему. Скоро они хватятся его, пошлют кого-нибудь на поиски, и он будет строго наказан за нарушение приказов. Как он сможет объясниться? Он сам себя не понимал.

Отчаянно нуждаясь в предлоге, Пазел заметил аккуратно свернутый трос у поручня левого борта. Он, украдкой, разворошил толстую бухту, затем начал тщательно наматывать ее заново. Теперь, по крайней мере, он будет выглядеть занятым. Голова кружилась от новостей Чедфеллоу. Мать и сестра живы! Но где они могут быть? Прячутся в разрушенном Ормаэле? Их продали в рабство? Или они направились в Бескоронные Государства, вместе сбежав из империи?

Затем, совершенно внезапно, Пазел почувствовал себя плохо. У него закружилась голова, перед глазами все поплыло. Вкус горького чая поднялся у него в горле. Он споткнулся и снова опрокинул перлинь.

Игнус, что ты со мной сделал?

В следующее мгновение чувство исчезло. С ним все было в порядке, но кто-то хихикал у него за спиной. Пазел повернулся и увидел, что Джервик торжествующе указывает на него.

— Я нашел его, сэр! Не пошел на свое место! И он нарочно опрокинул эту бухту, чтобы растянуть свой отпуск! Заставьте его работать, мистер Никлен, сэр!

Боцман Никлен, ссутулившись, хмуро стоял позади Джервика. Это был грузный краснолицый мужчина с глазами, запавшими в мягкие мешки, похожие на отпечатки пальцев в тесте. Обычно он относился к Пазелу достаточно хорошо, следуя примеру Нестефа, но веревка вытянулась обвиняющей кучей. Когда Никлен спросил, правду ли сказал Джервик, Пазел стиснул зубы и кивнул. За спиной офицера Джервик скорчил гримасу, похожую на ухмыляющуюся лягушку.