Заговор Красного Волка полностью

были завернуты в парусину. Выглядело так, как если бы кто-то прокрался на

камбуз и потихоньку столкнул весь сверток в желоб.

Убитые крысы из комнаты холстов: что там происходило? Могло ли это иметь

какое-то отношение к тем секретам, которыми Пазел не хотел поделиться?

211

-

212-

Пазел! подумал Нипс. Неужели ты не смог придержать свой чертов язык?

Что с тобой теперь стало? И что станет с остальными из нас?

Легко сказать, что стало с Пазелом: его отвели в кабинет начальника порта и

официально вычеркнули из Реестра Имперских Мальчиков. Процесс занял около

трех минут, и на этом его морская карьера закончилась. Никого это не взволновало; они даже бровью не повели. Смолбоев постоянно выбрасывали с кораблей.

— Извини за синяки, приятель, — сказали охранники с « Чатранда», торопливо удаляясь под дождь. — Просто делаем свою работу.

— Не имеет значения, — сказал Пазел.

Он помедлил в тепле портового офиса, глядя в окно на Утурфе́. Моряки

говорили, что это самый влажный город на Нелу Перен. Дождь шел круглый год, за

исключением глубокой зимы, когда он превращался в сильный мокрый снег. Там

были каналы и открытые ливневые стоки, по которым вода вечно устремлялась в

море, и сотни маленьких пешеходных мостиков с шатающимися камнями и без

перил. В унылой местности вокруг города жили только дикие кошки и серные

собаки, поэтому Утурфе́ выращивал свою пищу в резервуарах для дождевой воды: озерную водоросль, грязевую редьку, улиток. Будут ли его сегодняшним ужином

улитки?

Он вздохнул и вышел под дождь. Но дверь еще не закрылась за ним, когда он

увидел нежеланное лицо: мистер Свеллоуз ждал его под навесом. От боцмана, как

всегда, несло спиртным.

— Вот ты где, Паткендл! — сказал он. — Время начать новую жизнь, а?

— Где мистер Фиффенгурт? — спросил Пазел, игнорируя улыбку боцмана. Он

понятия не имел, почему Свеллоуз оказался здесь, но сомневался, что причина

может быть хорошей.

Свеллоуз ткнул большим пальцем в сторону проспекта.

— Все еще в больнице, с бедным мистером Герцилом и командором Наганом.

— Я должен догнать их, — сказал Пазел. — Ну, до свидания, мистер Свеллоуз.

— Мгновение! — Свеллоуз положил мокрую руку ему на плечо. — Послушай: я знаю, что обращался с тобой не шибко ласково. Но я не хотел ничего плохого.

Видишь ли, я сам начинал как смолбой.

— О, — сказал Пазел, отклоняясь от руки боцмана.

— Тебе понадобятся деньги, чтобы держаться на плаву, пока ты не найдешь

работу.

— Мои приятели собрали небольшую сумму, — сказал Пазел. — Они дали мне

восемь золотых.

— Восемь! — прогремел Свеллоуз, и на мгновение он казался почти

возмущенным. Затем, понизив голос, он сказал: — Черт побери, почему бы и нет —

даже для ормали? Ну, вот еще чуток.

Он достал кошелек, отсчитал восемь золотых сиклей, мгновение поколебался, затем бросил их в руку Пазелу.

212

-

213-

Пазел просто уставился на монеты. Восемь золотых сиклей были значительной

суммой — на них Пазел мог безбедно прожить неделю.

— Почему, сэр? — спросил он наконец.

Боцман посмотрел на него без тени улыбки. Наконец он сказал:

— Когда я был в твоем возрасте, кое-кто сделал для мя то, что я делаю для тя

сейчас. Поклялся, чо никогда не забуду.

Он протянул руку. Все еще испытывая неловкость, Пазел пожал ее.

— Не трать бабки впустую, — сказал Свеллоуз. — Уважай их. Храни их!

— Но я даже не знаю, где буду спать, — признался Пазел.

— О, эт непросто, — сказал Свеллоуз. — Утурфе́ — город ворюг.

Единственное честное место — гостиница на Блэкуэлл-стрит. Это место для тя.

— Блэкуэлл-стрит, — повторил Пазел.

— Скажешь им, что тя послал я. А теперь я должон вертаться на корабль.

Запомнишь меня, Паткендл?

— Конечно, сэр. Спасибо, сэр.

Свеллоуз пьяно зашагал прочь под дождь, высоко подняв голову, словно

гордясь своим добрым делом. Пазел удивленно покачал головой.

Но сейчас нельзя было терять времени. Он побежал по улице, на которую

указал Свеллоуз. Он очень хотел застать Фиффенгурта в больнице: вдали от

корабля у него мог быть шанс рассказать квартирмейстеру о военном заговоре —

если бы он мог каким-то образом сделать это, не упоминая Рамачни или икшель.

Он переходил мосты, перепрыгивал через канавы. Он найдет способ. Подарок

Свеллоуза поднял ему настроение: если от него могла исходить доброта, то она

могла исходить от кого угодно. А за шестнадцать золотых он мог купить билет

третьего класса из Утурфе́. Может быть, даже обратно в Ормаэл! В конце концов, сейчас он был ближе, чем когда-либо прежде.

Но Герцила в больнице не было.

Медсестра у входа быстро сообщила Пазелу, что никакого мистера Герцила из

Толяссы не принимали. Никто из « Чатранда» вообще не посещал больницу.

— Здесь есть другая больница?

Она покачала головой:

— Только не в Утурфе́.

— Здесь какая-то ошибка, — сказал Пазел. — Мистер Фиффенгурт и командор