Заговор Красного Волка полностью

Наган привели его сюда — старик с одним странным глазом и невысокий мужчина

со шрамами.

— Никого такого, — сказала медсестра.

— Но я сошел на берег вместе с ними!

Медсестра посмотрела на него холодно, как на мешок с мукой:

— Такие вещи случаются. Но вам повезло, молодой человек. Морг находится

прямо через дорогу.

Пазел никогда не бывал в морге, и десять минут в морге Утурфе́ убедили его

никогда больше этого не делать. Даже кирпичи воняли смертью. Мужчины, 213

-

214-

стоявшие на четвереньках и яростно скребущие пол, заставили его задуматься, какие именно пятна они пытались удалить. Но похоронных дел мастер был рад

принять посетителя.

— О да! — сказал он. — Бедняга с « Чатранда». Вы пришли, чтобы

поскорбеть?

— Значит он мертв! — воскликнул убитый горем Пазел.

Мужчина моргнул:

— Видите ли, такими они здесь появляются. Мертвыми. За редкими

исключениями.

Он провел Пазела через безупречно чистый холл и вниз по длинной винтовой

лестнице. Воздух стал холодным. У подножия лестницы мужчина отпер дверь и

открыл комнату, которую, возможно, никто не захочет представлять себе в деталях.

Достаточно сказать, что морг был построен для небольшого города в более

спокойные времена, и что тридцать или сорок обитателей помещения вполне могли

бы пожаловаться на тесноту, если бы были в состоянии это сделать.

— Поверните сюда — и все, — сказал гробовщик, бочком подходя к

покрытому простыней телу на темном каменном столе. — Вот мы и пришли.

Должен ли я оставить вас на минутку наедине с вашим другом?

Он откинул простыню, и Пазел посмотрел в открытые глаза трупа. У мужчины

была засохшая кровь в волосах и выражение ужасного удивления. Но он не был

Герцилом.

— Что-то не так? — спросил похоронных дел мастер. — Вы не знаете этого

человека?

Пазел заколебался: на самом деле этот человек действительно казался немного

знакомым. Но...

— Это не… ну, не тот, кого я ожидал, — сумел сказать он. — Вы говорите, он

с « Чатранда»?

— Ну да, сегодня рано утром.

— Но он не в матросской форме.

— Да, действительно. Я так понимаю, он был каким-то особым имперским

солдатом. Часть почетного караула, сказали они. Имя Зирфет. — Он прочитал

бирку на мочке уха мужчины. — Зирфет Салубрастин. Доставлен неким

командором Наганом, из Этерхорда. Забавный парень этот Наган. После того, как

остальные ушли, он снял с пояса покойного длинный нож и поднес его к лицу

парня. «Я дал тебе его в башне, — сказал он, — но мы оба знали, что это был заем, не так ли?» Это были его последние слова, обращенные к парню.

Один из охранников семьи Исик мертв! Пазел почувствовал внезапный острый

страх за Ташу.

— Можете ли вы угадать, как умер этот человек? — спросил он.

— Угадать! — сказал гробовщик. — Я могу сделать что-нибудь получше.

Посмотрите на его голову, молодой человек: серьезная травма. Послушайте, как

булькает! — Его кулак ударил труп в грудь. — В его легких вода, а не кровь. Этого

214

-

215-

человека ударили сзади, он упал в море и утонул. Блок для снастей, свободно

свисающий с реи. Происходит постоянно. Я понял это еще до того, как Наган

сказал хоть слово.

— Но я не слышал ни о каком подобном несчастном случае, — сказал Пазел.

— Естественно, не слышали. Это случилось всего несколько часов назад.

Сказать вам, откуда я это знаю?

Пазел вежливо отказался. Гробовщик выглядел разочарованным.

— Угадать! — повторил он. — Я уволюсь в тот день, когда мне придется

гадать о таком простом случае. Да ведь с этим человеком больше ничего не

случилось, кроме сломанного запястья. И никто никогда от этого не умирал.

К вечеру Пазел был близок к отчаянию. Он слишком долго пробыл в морге и в

панике помчался к докам, надеясь поймать кого-нибудь — кого угодно — с

« Чатранда» и передать сообщение Таше и ее отцу об исчезновении Герцила. Но

его дикий бросок привлек внимание городского констебля, который сбил его с ног

и, не обращая внимания на все протесты, понес к двери каменной тюрьмы без окон

с надписью «ДОЛЖНИКИ & НЕИМУЩИЕ», вырезанной над порогом.

Там Пазел, наконец, вырвал одну руку из медвежьих объятий мужчины и в

совершенном отчаянии вытряхнул к его ногам кошелек с шестнадцатью золотыми.

Констебль сразу понял свою ошибку: Пазел не был должником, он был вором. Но

он снял и это обвинение, когда Пазел сгреб половину монет в небольшую кучку

рядом с черным ботинком констебля.

К тому времени, когда он наконец добрался до доков, на берегу не осталось

никого с « Чатранда». Что еще хуже, никто не помнил, чтобы видел людей с

Великого Корабля, несущих раненого человека. Это было ужасное, беспомощное

чувство: Герцил просто исчез.

Но кое-чего Пазел добился. Пара всадников проскочила мимо него, быстро и

мрачно направляясь к порту. Их яркие глаза и худые, как у волкодавов, лица