— К сожалению, наши занятия, которых и так было очень мало, теперь заканчиваются совсем, — со вздохом заметил Маркус, галантно поцеловал руку Гориславе, — и я не имею понятия, удастся ли нам их возобновить.
— Какая жалость, — выдавил Аурвандил, крепче прижав к себе невесту и с трудом удержавшись от колкости.
— Действительно, — искренне согласилась Горислава, не заметив, как помрачнел муж, — очень жалко. Но я не верю, что мы больше никогда не увидимся! Боги милостивы. Уверена — наши пути еще пересекутся. Как вы себя чувствуете, доминус Целсус?
— Благодарю, — сенатор с улыбкой наклонил голову, — вашими молитвами, йомфру… Точнее, уже фру — фру Вигмарсон. Я почти в полном порядке.
— Вовсе нет, — перебил его, покачав головой, Маркус, — но он будет. Я лично за этим прослежу!
— Тогда я спокойна за вас, доминус! — улыбнулась Горислава и Целсус улыбнулся в ответ.
— В жизни не видел таких красивых невест, как вы и Яролика. Поздравляю, дроттин Аурвандил!
— Благодарю, доминус Целсус! Наслаждайтесь праздником! — вежливо наклонил голову алхимик.
Галлы отошли, и Аурвандил уже было собрался отвести невесту к столу с напитками, как к нему робко подошел полноватый мужчина, уже почти облысевший, с одутловатым лицом и сгорбленными плечами, ниже алхимика на целую голову. Он все время держался в отдалении, у стенки вместе с двумя рослыми широкоплечими сыновьями — их сходство не оставляло сомнения в их родстве. Горислава видела его еще в хофе, но не обратила внимания. Теперь же, повернувшись к мужчине с любезной улыбкой, она вдруг увидела глаза мужчины — красивые, пронзительно-серые — и поняла, кто он. Она осторожно дернула мужа за рукав, Аурвандил повернулся и застыл. Потом пошарил глазами по залу и отыскал взглядом двух молодых людей, оставшихся в робости стоять у стены рядом со входом.
Мужчина смущенно кашлянул, прочищая горло.
— Аурвандил…. — хрипло начал он, явно не зная куда деть руки. Однако глаза его смотрели прямо на алхимика, не отрываясь, с жадностью впитывая каждую черточку. — Я рад… спасибо, что позвал нас, сын. Я хотел поздравить тебя и твою жену, — он замолчал, все так же глядя на сына.
Аувандил судорожно вздохнул. Было видно, что он тоже не знает как вести себя.
— Папа… Спасибо, что приехал. Вот… Да… Моя жена, Горислава. Познакомься, это мой папа, дорогая. Вагни Вигмарсон. Я… — он набрал воздуха в грудь, — я… Почему ты не подошел к нам в хофе? Я… Я думал, ты не приехал.
Старший Вигмарсон выдохнул.
— Очень рад, Горислава. От всей души поздравляю. Пусть боги пошлют вам счастье, — он взял руку девушки и с некоторой неловкостью поцеловал. — Я… не мог же я пропустить твою свадьбу. Я был так рад, получив приглашение. Просто я… ну я не хотел мешать в хофе. К вам там подходили уважаемые дроттины, я опасался, что помешаю. Но я все равно хотел поздравить тебя, — снова повторил он.
Аурвандил отвел взгляд. Пауза затянулась, и Горислава поспешила вмешаться.
— Огромное спасибо, дроттин Вигмарсон, — сказала она нежным голосом, — вы очень любезны! Я очень счастлива познакомиться с отцом моего мужа! Это огромная честь для меня!
Алхимик взял себя в руки, поднял глаза на отца и сказал твердо:
— Спасибо, папа. Это очень важно для меня, что вы приехали. И ты не менее уважаемый дроттин, чем любой из присутствующих здесь. Я тебе очень благодарен за поздравление. Почему Лодмунд и Мерд стоят там? — он помахал братьям рукой и те, переглянувшись, направились к нему, — Где вы остановились? Вы останетесь на все три дня свадьбы, я надеюсь?
Братья Аурвандила меж тем подошли к ним и тоже смущенно поздоровавшись с братом, поздравили его и его жену. Это дало старшему Вигмарсону время собраться с мыслями, и когда он отвечал, то выглядел почти спокойно.
— Мы остановились в гостинице, — пояснил он. — И мы… мы бы с радостью остались на время всего праздника. Я был бы рад…. — он бросил взгляд на старших сыновей, с которыми вежливо и любезно общалась Горислава и решившись вдруг сказал. — И еще я хотел попросить у тебя прощения, сын. Я не был тебе хорошим отцом. Я отправил тебя учиться, а сам даже не пытался связаться с тобой потом, хотя должен был. И за это я виноват перед тобой. И не только перед тобой, но и перед твоей матерью. — Он с болью посмотрел на сына и едва слышно сказал. — Ты так на нее похож…
Черты лица Аурвандила исказились, он положил ладони на плечи отца и зашептал:
