— Нет! Нет, папа, не извиняйся! Это я виноват перед тобой. Мы оба прекрасно знаем, почему ты не пытался связаться. И почему я тебе не писал. Прости меня. Прости что все эти годы винил тебя в том, в чем никто не был виноват. Я вел себя, как ужасный сын. Я должен был поддержать тебя, ведь и ты тоже потерял ее! Я… — он покачал головой и вздохнул, — прости меня, если можешь. Знаешь, ведь я соврал жене, что изредка пишу тебе. Она была так шокирована тем, что я ничего не знаю о том, что происходит с тобой и братьями, и мне стало стыдно. Я мнил себя выше и лучше вас, а я намного, намного хуже! Ведь… Нет, я не хочу ничего скрывать, папа! Ведь это Горислава заставила меня пригласить вас. Ты… Сможешь простить меня когда-нибудь? Мою спесь и злобу…
Вигмарсон шумно вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и взял сына за плечи.
— Я не держу на тебя обиды, сынок, — заговорил он. — И прощаю тебя за все. И сам прощу прощения. От всего сердца прошу! Я сам вел себя ужасно, я замкнулся в себе, своем горе. Когда я смотрел на тебя, то видел Корнелию, и оттого не мог с тобой поговорить и совсем не помогал тебе справиться с горем. Мне нужно было самому написать тебе, просто я не знал, как начать, как рассказать тебе обо всем, как поговорить. Я знаю, что твоя жизнь здесь, и ты настоящий мужчина, ты добился всего сам, ты нашел свой путь, но мне так не хватало тебя, и… — он снова вздохнул. — Я просто хочу, чтобы ты знал. Что бы ни случилось, у тебя есть семья. И ты… может быть, вы с женой сможете навещать нас, хотя бы иногда.
— Я уверен, что мы навестим вас в самое ближайшее время, — алхимик несколько раз кивнул. — А как… Как братья? Кто-нибудь женился? У меня… Есть племянники? Как ты сам… — его голос дрогнул, когда он добавил, — я не могу передать тебе, как я рад, что ты… Что ты все еще… Что я все еще твой сын, папа.
— Ох, Аурвандил, я… — на глаза мужчины навернулись слезы и он быстро шагнул вперед и крекпо обнял сына. — Ты всегда будешь моим мальчиком, сынок. Что бы ни случилось. И я всегда буду любить тебя.
Когда они отстранились, глаза у обоих блестели.
— Конечно, приезжайте, — с чувством сказал старший Вигмарсон. — Мы все будем очень рады. Познакомишься с племянниками, да они у тебя есть, — он наконец нерешительно улыбнулся. — У Лодмунда и его жены двое ребятишек — мальчик и девочка, погодки. Да и Мерд наверно скоро нас порадует свадьбой, уже столкьо времени ухаживает за дочерью нашего соседа. Усадьба теперь побольше стала, мы построили еще одно крыло. Приезжайте обязательно навестить нас, вам будет удобно! А я смогу увидеть всех своих сыновей вместе.
— Спасибо, папа, большое спасибо, — только и смог хрипло выдавить Аурвандил, — я очень рад всех вас видеть! Лодмунд, Мерд… Как вам моя жена, вижу, вы поладили, — обратился он к братьям, стараясь скрыть смущение.
Горислава, старательно отворачивавшаяся от отца и сына, обернулась и засияла, увидев смущение и нежность на их лицах.
— У тебя прекрасные братья, Аурвандил, — сказала она, беря мужа под руку, — ты должен быть наказан за то, что скрывал их раньше! Они нажелали мне столько приятных вещей!
— А у тебя замечательная жена, — сказал старший из братьев, Лодмунд. — И мы рады приветствовать ее в нашей семье. Да и ты наконец с нами, Аурвандил. Мы скучали, — он улыбнулся и пожал брату руку.
Второй брат тоже присоединился к поздравлениям, пожимая младшему брату руку и хлопая того по плечу. Старший Вигмарсон же стоял и со счастливой улыбкой смотрел на своих трех сыновей.
Аурвандил подвел родственников к столу и предложил им напитки и закуски, видя, что те стесняются сами взять себе то, что им хотелось. Он крепко пожал ладонь Гориславы и, хотя он ничего не сказал, она видела, что он очень благодарен ей за то, что она заставила его сделать первый шаг на пусти к примирению с семьей.
Через некоторое время, когда гости утолили первый голод, их позвали в большую парадную гостиную, где уже ждал их струнный квартет, сидящий на небольшом помосте. Аурвандил и Ингимар вывели невест на середину зала. Девушки порядком волновались: им сейчас предстояло показать все, чему они обучились со специально нанятым учителем танцев в рекордно короткий срок — с момента помолвки. Однако все прошло, как по маслу. Музыканты заиграли красивый, нежный вальс, дроттины повели невест в танце и подруги не ударили в грязь лицом. После первого танца к новобрачным присоединились и гости из тех, что помоложе, а пожилые гости расселись в креслах и банкетках, стоящих по периметру.
