— Да уж, — хмыкнул Ингимар, с нежностью глядя на Яролику, которая словно почувствова его взгляд протянула к нему руку. Некромант взял ее ладошку и с нежностью сжал в своей руке.
Песня закончилась. Зала взорвалась овацией, потом продолжились танцы, потом все снова перешли за стол с угощением. И вот, наконец, после ряда обрядовых песен, пропетых гостями, наступил момент, которого женихи и невесты ждали так долго — они встали и удалились в предназначенные для них комнаты, украшенные цветами, лентами и колокольчиками.
Наутро праздник продолжился, но молодых никто не тревожил, и они присоединились к гостям только к обеду. Их появления вызвало поток двусмысленных шуточек, впрочем тоже вполне традиционных, которые совершенно вогнали в краску невест. А вот женихи сияли от счастья и гордости.
Прошел и третий день торжеств, завершившийся масштабным фейерверком. Ночью же от дома ярла Эриксона отъехала карета, запряженная четверкой лошадей. Лошади выехали за городскую черту и помчались навстречу рассвету, к побережью. Они промчались по дорогам к порту. Солнце еще не встало, но было уже совсем светло, когда карета въехала на пристань и остановилась перед двухмачтовой шхуной, уже готовой к отплытию. Дверца отворилась, и на набережную вышли Ингимар, Аурвандил, Горислава, Яролика, Маркус и Лар Лициниус Целсус. Последний задрал голову, осмотрел остов корабля, терявшийся в предрассветном тумане и глубоко вздохнул.
— Что ж, пора отправляться домой, — вздохнул он с облегчением и тоской.
— Я очень рада за вас, что вы возвращаетесь домой, — сказала Яролика. — Но в то же время грустно прощаться. Ведь неизвестно, когда мы увидимся.
— Будем надеяться, что скоро, — присоединился Ингимар. — Теперь путь между нашими странами стал еще короче. И это ваша заслуга, доминус.
— О, благодарю, дроттин! — Целсус с искренней улыбкой пожал юноше руку. — И вы правы, я думаю, мы увидимся очень скоро. Я рад, что вы приехали проводить нас. Все вы. Это большой подвиг с вашей стороны, учитывая, что вашему браку всего несколько дней.
— Мы не могли не проводить друзей, — сказал Аурвандил, — к тому же, героев Сольгарда.
— Ну вы герой и сами, — Целсус обменялся рукопожатием и с алхимиком и повернулся к Маркусу, который держал за руки обеих девушек.
— О, как мне жаль расставаться с вами, мои прекрасные ученицы, — с искренним сожалением говорил он им. — Но мы непременно будем писать друг другу, обмениваться нотами, правда? Горислава, пообещайте тренироваться каждый день!
— Я вам клянусь Мокошью, Маркус! — всхлипнула девушка.
Тот, растрогавшись и сам, обнял ее и повернулся к Яролике.
— А вы, Яролика, пообещайте не бросать занятий и продолжать играть на фортепиано! Пусть даже семейная жизнь и будет отнимать у вас много времени.
— Обещаю вам, Маркус, — растроганно ответила Яролика. — Каждый день буду тренироваться! Именно так, как вы учили. Обязательно буду выделять время! Спасибо вам за уроки, я буду очень скучать, — она не удержалась и смахнула слезу.
Растроганный юноша обнял и ее. С корабля тем временем сошел моряк в форме помощника капитана. Козырнув присутствующим, он обратился к Целсусу.
— Доброе утро, доминус! Корабль готов к отплытию, ваши вещи благополучно доставили, и капитан передавал, что мы можем отправляться в любую минуту, едва вы взойдете на борт.
Маркус быстро вытер глаза и повернулся к юношам:
— Аурвандил, Ингимар! Я так счастлив, что узнал вас, что могу назвать вас моими добрыми скандинавскими друзьями. Это счастье, что боги подарили мне такой шанс — познать с вашей помощью нравы и истинный дух Сольгарда!
— Мы… чрезвычайно рады такой высокой оценке с вашей стороны, — отозвался порядком смущенный Аурвандил, — мы… будем очень рады принять вас у себя, когда вы снова будете в Люнденвике.
— Да, — подхватил Ингимар, тоже с трудом скрывающий смущение. — Мы очень рады, что теперь у нас в Галликуме есть друзья. И мы всегда будем рады видеть вас снова.
Галлы еще раз тепло простились с всеми и направились к трапу. Девушки не переставая махали им вслед руками. Целсус и Маркус взошли на борт. Отдали швартовые, подняли стаксели и корабль начал лавировать, выбираясь из порта. Учитель и ученик оперлись о фальшборт, наблюдая за тающими в тумане юношами и девушками. Они уже не махали. Ингимар приобнял жену за плечи. Аурвандил держал сирену за руку.
— Какие благородные дроттины и талантливые, прекрасные фру! — улыбнулся Маркус.
— Да, — кивнул Целсус. — У риг-ярла растет достойная смена. И нам есть на кого положиться.
— Да, я очень рад, что мы с ними познакомились, — Маркус улыбнулся, а затем вздохнул, — и как хорошо, что гроза миновала и эти страшные события завершились. Теперь нас наконец ждет спокойная жизнь.
— О, мой Марс! — усмехнулся сенатор, — ты как обычно спешишь с выводами. Это была не гроза, а лишь первый глухой раскат, громыхнувший в отдалении. Буря впереди. Ты должен проявлять больше дальновидности, а еще, если все еще хочешь сделать карьеру в политике, никогда не надейся на спокойную жизнь.
