Яролика потянулась и ойкнула: ее рука за ночь порядком затекла. Она осторожно зашевелила пальцами, разминая руку, и, будто не понимая, где она, огляделась вокруг. Улыбка, появившаяся было на ее лице, исчезла, едва память о вчерашнем дне вернулась к ней. Яролика протерла глаза и вздохнула. Постепенно начинало светлеть, утренний сумрак уходил, растворяясь между деревьев. Яролика выползла из их нехитрого убежища и глубоко вдохнула чистый лесной воздух. За ней выбралась Горислава, потягиваясь и зевая. Она с наслаждением потянула ноздрями:
— Какое волшебное утро! — сказала она, прикрыв глаза.
— Да, — согласно кивнула Яролика. — Как же красиво! Горя, ты только посмотри, какой рассвет.
Они залюбовались разливавшимся по небу светом.
— Знаешь, — тихо сказала Яролика. — А ведь мы вырвались, мы теперь свободны. И пусть теперь только мы сможем помочь себе, но мы смогли уйти оттуда. Это ведь добрый знак?
— Да, — кивнула Горислава, улыбнувшись, но потом нахмурилась и сказала серьезно, — мы многое принесли в жертву, но теперь все будет хорошо. Непременно. Это заря нашей новой жизни, и теперь она будет такой же безоблачной, как это утро, Яра. Я в это верю!
Яролика взяла подругу за руку и улыбнулась ей в ответ. Они стояли молча, глядя на понемногу освещающийся солнцем лес. Они оставили свою прошлую жизнь, сожженную на пепелище их деревни, что их ждало впереди терялось в тумане неизвестности, но в этот момент они верили, что самое страшное уже позади.
Часть 2
Глава 11
Лето в Сольгарде стояло жаркое, и даже ночи не спасали. Хирдман Свенсон уже десять раз самыми оригинальными способами проклял ту ходячую пакость, которая уже которую ночь вылезала из могилы и пугала окрестный люд. И ладно бы пугала, так ведь оживший мертвец уже стал причиной смерти нескольких человек. В Мунхейме такого не случалось еще никогда. Маленький город, всего в часе езды от столицы Сольгарда — Люнденвика, часть жителей считала себя провинцией, часть — которая погорделивее — почти пригородом столицы. Однако Свенсон причислял себя к первой части. Какой тут пригород, когда из всех развлечений только ежегодные праздники. А из происшествий — только если старая фру Рагнхильд в очередной раз из-за старческого склероза потеряет то очки, то зонт, то блюдо с яблоками. И снова посылает своего слугу звать хирдманов, уверяя, что ее ограбили, и в их тихом городке завелись воры.
Свенсон думал, что всю жизнь проведет так спокойно и лениво, однако же принесла нелегкая драугра. Оживший мертвец вылез из могилы после празднования дня середины лета. Тогда же ему и попались две первые жертвы — молодая парочка, которая, видно, на звезды любовалась, гуляя за городом. Парню в горло мертвец впился мгновенно, девчонка помчалась к городу, вереща во все горло. Добежала каким-то чудом, не иначе как Один сам лично подгонял. С ее слов и поняли, что случилось. Сначала хирдманы переглянулись и почесали в затылках, подумав, что молодая йомфру наверно слегка перебрала на празднике, однако найденное полусгрызенное тело юноши поколебало их уверенность. Ну а на следующую ночь мертвец напал снова, результат нападения в виде останков от двух трупов нашли недалеко от главных ворот. А потом нашли еще погрызенные части тел — судя по всему двое бродяг, которые не к добру решили переночевать в поле. По останкам хирдманы определили, что пролежали они там несколько дней, и именно они первыми попались на зубок чудовищу. От бедолаг осталось лишь пара костей и море крови так, что даже видавших виды стражников пробрала дрожь.
Командир хирдманов Биркир мрачнел, хмурился, но за помощью в Люнденвик послал незамедлительно. Всем известно, что с нежитью только некромант хорошо справится, а откуда в их захолустье некромант?
А до тех пор личным распоряжением Биркир приказал установить в городе комендантский час, по ночам велев хирдманам передвигаться только группами, никаких одиночных дежурств, а жителям не выходить за порог в темное время суток, пока не приедет некромант и не упокоит проклятого мертвеца, который не дает жить людям спокойно.
Вот и ждали уж который день. Проклятый мертвец был все так же неуловим, и показался лишь на второй день. Его сумели отпугнуть рунами, амулетами и серебром, однако в городке поселилось уныние. Какое тут веселье, когда выйти за порог боязно.
Между тем вечерело, и над городом сгустились сумерки, а группа Свенсона начинала свой вечерний обход.
— На кой мы это делаем, — ворчал рядом хирдман Олофсон. — Ну увидим мы мертвеца, и что? Все потому что начальству надо в Скотланд-ярд предоставить доказательства, что мы тут не ворон ловили. Только это ведь не начальству на зубок драугру попадаться в случае чего.
— Да замолчи ты, Ларс, — в сердцах сказал Свенсон. — Накаркаешь. Лучше заглянем на постоялый двор, нет ли приезжих и не валяется ли кто из наших под оградой. Не хватало еще на блюде ужин этой гнили преподносить.
Хирдманы поворчали, но все четверо последовали за старшим по званию.
