— Мы очень признательны вам за помощь, — продолжил Ингимар. — Что ж, если вы готовы начать занятие, мы вас оставим. Вам что-то нужно?
— Ой, а можно я останусь? — вставила осмелевшая Яролика. — Очень хочется посмотреть.
Ингимар незаметно стиснул зубы и промолчал.
— Ну конечно, нам с Гориславой будет легче работать на зрителя, правда? — улыбнулся Маркус.
— Ну Яролику-то я не стесняюсь, оставайся, Ярочка! — кивнула Горислава.
— Тогда приступаем, — хлопнул в ладоши Маркус, — если возможно, Ингимар, велите подать нам графин с водой и стаканы — вот что нам понадобится на сегодня.
— Хм, — растерялся на мгновение некромант. — Да, сейчас…
— Я принесу, — подскочила Яролика, просияв. — Мне не трудно. Только не начинайте без меня! — она метнулась к выходу, не дав никому сказать и слова.
— Что ж, мы пойдем, — мрачно бросил Аурвандил, метнув испепеляющий взгляд на пару на диване, впрочем, оставшийся незамеченным. Дроттины направились к двери, тогда как Маркус повернулся к Гориславе и сказал серьезно:
— Скажите мне для начала, моя милая йомфру, только прошу не лукавить, ибо это важно для дела. Есть ли сейчас на вас корсет?
Аурвандил задохнулся, развернулся было обратно, но Ингимар предусмотрительно схватил его за полу пиджака, рывком вытолкнул друга за пределы комнаты, вышел сам и закрыл дверь.
— А ну пусти меня! — зашипел алхимик. — Я сейчас этому любителю женского белья язык за такие вопросы вырву!
— Да успокойся ты, — тихо скомандовал Ингимар. — Ты же помнишь, в каких свободных одеждах сирены поют! Это для дыхания! А ты ничего ему не сделаешь!
Он бросил взгляд назад и скривился. В этот момент из кухни выскользнула сияющая Яролика с подносом, на котором стояли графин с водой и стаканы.
— Ой, извините, — она протиснулась мимо дроттинов. — Так здорово! Горя будет петь! А вы почему не остались послушать?
Не дожидаясь ответа, она быстро просочилась в гостиную и закрыла за собой дверь. Ингимар стиснул кулаки и глубоко выдохнул.
— Почему это я ничего не сделаю? — уже скорее удивленно, нежели рассерженно спросил Аурвандил.
— Во-первых, на, почитай! — Ингимар достал сложенное письмо из кармана и сунул другу, сам по-прежнему буравя взглядом дверь гостиной. — Он приближенный доминуса Целсуса. А для расследования нужно, чтобы галльский посол был на нашей стороне. И тебя никто не поблагодарит, если его помощник вылетит отсюда с переломанной челюстью!
— Вот же отродье Хели! — изрыгнул Аурвандил. — Вот почему он так нагло держится, будто неуязвимый! Проклятый галл! — он встряхнул головой, тяжело дыша, стараясь унять гнев. — А что во-вторых?
Из-за двери донесся смех девушек.
— Да, чтоб его Хель прибрала, — пробормотал Ингимар. — Сидит там, как хозяин, — он тряхнул головой. — Во-вторых…. Во-вторых, что ты так задергался? Ты же решил отказаться от любых поползновений в ее сторону. Может, Горислава скоро найдет кого-то, кто будет с полным правом снимать с нее корсет!
Аурвандил побледнел от ярости, резко развернулся к другу, сжав кулаки, и дернул рукой, точно намереваясь вцепиться ему в горло.
— Никогда этому не бывать! — сквозь зубы процедил он. — А ты еще раз о ней так отзовешься — и я не сдержусь!
Ингимар серьезно посмотрел на него.
— Ты же знаешь, я отношусь к ней с уважением. Извини, я не хотел ее оскорбить. Но и ты приди в себя. Если ты так отреагировал на простые занятия магией музыки, то что будет, если вдруг у нее появится поклонник? Самое время вылезти из подвала и показать девушке, что ты к ней чувствуешь.
Аурвандил отвернулся и закрыл глаза рукой:
— И ты меня прости, мой друг. Я… Не знаю, чего я на тебя собак спустил. Ты ни в чем не виноват.
— Все в порядке. А я прекрасно знаю, почему… — ответил Ингимар и неожиданно сжал кулаки. — Это мой папенька придумал хитрую схему. Ему же надо политических союзников задобрить. Ненавижу это осиное гнездо! Куда лучше на кладбище с ожившими покойниками!
Он насупился, прислушиваясь к шуму из гостиной.
Алхимик внимательно осмотрел его:
— Как у вас вчера все прошло, я не спросил, — осведомился он.
— Не знаю, — буркнул Ингимар и внезапно разозлился. — Я думал, что неплохо! Но судя по тому, как она кинулась к этому галлу, я, наверно, ошибся! Пойду в кабинет! — он быстро развернулся, намереваясь сбежать от разговора.
— Ты такой же дурак, как и я, — фыркнул алхимик, — грош цена твоим советам после этого.
— Да иди ты! — процедил Ингимар и, не оглядываясь, ушел в кабинет.
— Не к галлу она кинулась, — пробормотал Аурвандил, усаживаясь на банкетку и приготовившись ждать, и нахмурился. — А Горя только моей будет. Моей. И точка.
Занятие длилось около двух часов, в течение которых алхимик то сидел, прислушиваясь к пению, доносившемуся из-за закрытых дверей, то мерял шагами комнату, хмурясь всякий раз, когда слышался смех девушек, а это случалось нередко.
— Шут! Прислужник Локи! — шепотом ругался Аурвандил.
Наконец дверь раскрылась, и йомфру в сопровождении Маркуса вышли из гостиной.
— Тогда до послезавтра, Горислава, и не забывайте о правильном дыхании, — говорил галл.
