Первое, что мы увидели в гостиной, была Дора, так и не снявшая своей шляпы. Она сидела на диване, а ее саламандра растянулась у нее на коленях. Она очень отчетливо выделялась на фоне черной атласной юбки. Все ее огненные завитушки мягко пульсировали. Будь это кошка, можно было бы сказать, что она вовсю мурлыкала. Дора подняла голову и взглянула на нас с виноватой, озабоченной улыбкой.
— Я поступила очень плохо, да? — прошептала она. — Она такая славная!
Бледное, напряженное лицо Тоби расслабилось, и он пошел варить какао.
— Понимаешь, сердце-то у нее на самом деле доброе, — сказал мне Максвелл Хайд, когда мы вышли в прихожую. — Просто она легко поддается чужому влиянию. Пошли наверх, поможешь мне вытряхнуть грязное белье. Похоже, для следующего дела нам потребуется бельевая корзина.
— Это еще зачем? — простонал я. Он объяснил по дороге наверх.
— «Диковинки Тонио». Надо забрать оттуда саламандр, пока миссис Блентайр не позвонила по дальноговорителю и не предупредила этого Тонио. Я наложил на нее запрет, чтобы она не сделала этого сразу, но к утру она из него выпутается. Жуткая старая ведьма. Похожа на один из тех подсластителей, от которых у мышей развивается рак.
Так что мы быстро выхлебали по кружке какао, запихали на заднее сиденье машины Максвелла Хайда большую бельевую корзину, Тоби втиснулся рядом с ней, и мы поехали в Илинг. К тому времени уже наступила полночь. Когда машина тронулась, по всему Лондону начали бить часы.
Машины на Островах Блаженных тоже другие. Ездят они почти с таким же грохотом, как тот летательный аппарат, что я видел в Лоджия-Сити, и меня в них жутко укачивает. Я то и дело сглатывал, во рту у меня стоял вкус какао, и мне приходилось пристально смотреть на темные дома, а потом на темные изгороди вдоль дороги, чтобы не думать о том, как мне худо.
Ехать пришлось довольно далеко. На Островах Блаженных Илинг расположен дальше от Лондона, в сельской местности. Мы остановились в конце улицы, похожей на деревенскую улочку, и… ну, вроде как прислушались к тому, что происходило вокруг. И почти сразу услышали ужас и отчаяние сотен саламандр, запертых где-то в слишком тесном для них месте. После этого нам осталось только тихонько поехать в ту сторону, откуда исходило это отчаяние, пока оно не сделалось почти невыносимым, — и мы нашли это место. Оно было на одной из боковых улочек, открывавшихся прямо в поля. На улочке горел всего один далекий фонарь, при свете которого мы и разглядели двери гаража с тяжелыми висячими замками на первом этаже обветшалого старого дома.
Из-за гаражных дверей исходил настолько сильный поток ужаса и отчаяния, что все мы старались действовать как Можно быстрее. Мы с Тоби выволокли из машины бельевую корзину, бросили ее напротив ворот и откинули крышку, а Максвелл Хайд тем временем трудился над замками, используя свои магидские способности. Он открыл эти двери в два счета. И мы увидели саламандр, присутствие которых чувствовали все это время. Они были в глубине гаража, в двух клетках, каждая величиной не больше земного телевизора, и в обеих клетках саламандр были буквально сотни. Клетки светились и пульсировали — саламандры ползали и карабкались друг по другу, отчаянно пытаясь отвоевать себе чуточку больше пространства. Тоби бросился к ним — и наткнулся на столик со стоявшей на нем статуэткой. Я, бежавший следом, остановился и сумел поймать падающую статуэтку.
— Стойте! — шепнул Максвелл Хайд и зажег нам свой Колдовской огонек.
Очень кстати. Гараж был набит старой мебелью, и на каждой тумбочке, этажерке или столике красовались статуэтки И кружки. Клетки с саламандрами стояли на старом пианино у задней стены, за нагромождением зубчатых ведерок для угля, которые были загорожены несколькими каминными экранами. То-то шуму мы наделали бы, если бы все это снесли!
У меня ноги были длиннее, поэтому я пробрался в глубь гаража, переступая через мебель, и взял ближнюю из двух клеток. Саламандры, которые находились внутри, были так напуганы, что тихо шипели, как будто песок сыпался на железный лист. Пока я пытался передать клетку Тоби, у меня вспыхнули кончики волос и клетка сделалась такой горячей, что я ее еле удерживал. Я шепнул им, что теперь все в порядке, но, думаю, они были в таком ужасе, что не услышали. Я почти перебросил клетку Тоби, а Тоби сунул ее Максвеллу Хайду, который бегом вынес ее и поставил на траву. Вторая клетка была еще более горячей и шумной, и, когда Максвелл Хайд уронил ее рядом с корзиной, трава под ней затрещала от жара. Думаю, ему пришлось пустить в ход магию, чтобы не занялась и корзина тоже. Потом они вдвоем открыли клетки и попытались вытряхнуть саламандр в корзину.
