На Земле меня тоже многие принимают за индуса или за грека. Меня это раздражает, но я привык. Максвелл Хайд твердо сказал Доре, что я из другого мира, но она его не слушала. Она все расспрашивала меня об экзотической магии Востока. Она была одержима восточной магией.
– Не обращай на нее внимания, – сказал мне Максвелл Хайд, когда Дора, громко разговаривая сама с собой, удалилась, чтобы соорудить нам какой-нибудь ланч. – Она так и не свыклась с тем, что ее выставили из дома ее матери. На самом деле это очень печально. Она не была готова к этому.
На ланч ничего не нашлось. Пришлось отправить Тоби за тем, что у них называется «преттибред». Преттибред немного похож на пышную пиццу с луком и прочими наполнителями, посыпанную расплавленным сыром. Одним из проявлений Дориной ненормальности было то, что она все время забывала купить еды. Ей приходилось все время посылать за чем-нибудь Тоби, а потом и меня, когда я освоился со здешними продуктами. То за сыром, то за пирожными, то за чаем для нее. На Островах Блаженных люди непрерывно пьют чай и едят при этом очень много пирожных – куда больше, чем я привык. Половиной магазинов владеют люди, похожие на китайцев, и они продают большие коричневые пачки чая и шестьдесят сортов пирожных. А за кофе приходится ходить в шоколадную лавку, и стоит он куда дороже.
По счастью, Максвелл Хайд выращивает в своем саду овощи. В тамошнем Лондоне многие так делают, как будто в деревне живут. Так что хоть что-нибудь поесть всегда найдется (хотя в один прекрасный день, когда обнаружилось, что на ужин есть только свекла, я едва не помер). И едва ли не первым делом Максвелл Хайд бросился в свой сад, посмотреть, как там поживают его растения. Он выращивает цветы, особенно георгины, вокруг газона за домом, а овощи растут дальше, в конце сада. Георгины еще не взошли как следует: в сухой, жесткой земле торчали только приземистые кочешки, но вы просто не поверите, как он гордился этими кочешками. Он тут же притащил шланг и принялся их поливать.
После ланча Максвелл Хайд повел меня в гостиную и вместе с Тоби, который прижался к нему и смотрел через наши локти, принялся показывать мне карту Островов Блаженных. Она – как и все остальное на Островах Блаженных – оказалась и похожей, и не похожей на то, к чему я привык. Эти их Острова были почти как Британские острова, но не совсем такие: как будто кто-то отпихнул их от Франции, а потом встал на Ирландию и потянул, так что они раздвинулись в длину. Уэльс и Корнуолл были гораздо больше наших, а Шотландия была куда меньше изрезана фьордами.
– Ты увидишь, что восточное побережье Англии выпрямилось с твоей точки зрения, – заметил Максвелл Хайд. – Мы находимся выше над уровнем моря.
Норфолка и Линкольншира тут почти что не было, и Йоркшир тоже казался довольно хилым, но это компенсировалось тем, что южный берег был куда ближе к Франции, так что остров Уайт сделался одним из Нормандских островов. И тут я заметил главное различие.
– А что, железных дорог у вас нет?
– А что такое железные дороги? – спросил Тоби.
– Ну, поезда, – сказал я. – Чух-чух!
– Нет, только шоссе и каналы, – сказал Максвелл Хайд. – История нашей промышленности изрядно отличается от вашей. Вы ведь так и не открыли кокаля.
– Чего? – переспросил я.
– Кокаля. Чух-чух! – рассмеялся Тоби.
Я напрасно принял его за дурачка. Тоби совсем не дурачок, просто мне бывает трудно разобраться в таких вещах, когда человек моложе меня.
Потом Максвелл Хайд принялся рассказывать мне об особенностях их истории, пока у меня голова не пошла кругом. На самом деле я запомнил только то, что их король никогда не остается на месте, а большую часть года разъезжает по стране с огромным кортежем. Думаю, это из-за того, что на Островах Блаженных в сто раз больше магии, чем у нас. В былые дни считалось, что король оздоровляет магию страны тем, что посещает каждый ее уголок. В наше время обязанности по охране магии переняли от него мерлин и женщина, которую зовут леди-правительница, но король по-прежнему странствует.
Думаю, на самом деле я запомнил это только из-за того, что Максвелл Хайд мимоходом упомянул, что Родди странствует вместе с королем, потому что ее родители служат в кортеже, и я вспомнил ее слова об этом их мерлине. Для меня было большим разочарованием услышать, что Максвелл Хайд даже не знает, где король и остальные находятся в настоящий момент.
– В чем дело? – спросил у меня Максвелл Хайд.
Про Родди мне говорить не хотелось. Я стеснялся. Поэтому я быстро ответил:
– Да я все думаю про этих магов. Арнольда и прочих. Думаю, я все-таки втравил их в серьезные неприятности…
– Ах да, из империи Плантагенетов! – вспомнил Максвелл Хайд. – Хорошо, что ты мне напомнил. Надо будет сходить туда и взглянуть, что происходит. Через пару дней, когда устроимся.
