- Кто не придет? - спросила она, удивительно спокойным, ровным голосом.
- Велибор не придет. Ему будет не до женщин сегодня.
- Я не ждала никого, - равнодушно ответила Сейвина, встала из чана и быстро набросила на себя длинный теплый халат.
Отвернувшись, она замотала пояс, стараясь за это время прийти в себя и собраться с мыслями. Она ведь знала, что рано или поздно момент этот придет, и не должна была удивляться, напротив, ей следовало быть уже вовсю готовой к обороне. И все-таки в уме не крутилось ничего. Она отошла подальше от Духовлада, ближе к окну и повернулась к супругу, облокотившись о высокий подоконник.
- Как ты меня нашел? - спросила она немного резковато, - расставил своих соглядатаев везде? Та черная старуха оповестила тебя, не правда ли?
- Ты использовала заклинание против меня. Чтобы я не мог тебя видеть. И тебя удивляет, что я использовал другие способы найти тебя? Ты моя жена, и я должен защищать тебя, какие бы безрассудные вещи ты ни делала. Где ты была до сегодняшнего дня? - Сейвина про себя улыбнулась: стало быть, и ему не все известно.
- Поверь мне, тебе лучше не знать.
- Я все равно узнаю.
- Вот тогда и поговорим.
Духовлад не отвечал какое-то время, затем встал с кровати и подошел к ней.
- Я пришел за тобой, чтобы забрать тебя домой.
- Но я не звала тебя, не просила приходить за мной.
- Я знаю. И все-таки ты достаточно пробыла здесь. Пора оставить твои причуды и вернуться к действительности. - Он взял ее за плечи, пытаясь заставить посмотреть ему в глаза, но Сейвина отворачивала взгляд. Он говорил строго, назидательно, с укором, но и зазывая одновременно, смягчая окончания предложений.
- Ты не понимаешь, - сказала она вдруг, - я хочу быть сопричастной тому, что происходит вокруг. Ты говорил, что мои причуды из скуки. Но это не так. Мои причуды не просто из скуки, а из уныния, огромного, бескрайнего, ни на что не похожего уныния. Мне все ненавистно в Баллии, все и вся!
- Сопричастной! - возмущенно воскликнул Духовлад, - Быть сопричастной чему? И кому? Ничтожествам под названием "люди"?
Сейвина укоризненно покачала головой.
- Унижая людей, ты не убедишь меня ни в чем.
- Это я унижаю людей, я? - засмеялся Духовлад, - а люди сами не унижают себя? Ты правда думаешь, что твой жалкий Велибор воплощает благородство и честь? Ты что, не видишь, что, зная твое происхождение, он всеми силами будет пытаться пускать тебе пыль в глаза, лишь бы ты была на его стороне? Ты ему нужна, Сейвина. Но нужна лишь как орудие.
Сейвина вздрогнула. Где-то она уже слышала это слово "орудие", в точно такой же ситуации, в точно таком же разговоре.
- Подумай только, что будет, когда Велибор узнает, что ты утратила свои способности. И ради этого ничтожного человека ты собралась бросить богатства Баллии? Бросить меня? Ты перечеркиваешь все, что было между нами, своим поступком. Одумайся, пока не поздно. Хочешь, чтобы я каждый день терзался из-за тебя. Думал, жива ли ты еще? И при том не имел возможности связаться с тобой из-за этого чертова заклинания, что ты наслала на нас?
- Прости, прости меня. Я никогда не хотела мучить тебя, но тебе придется смириться с тем, что я останусь здесь, - голос ее опасно дрогнул, почти сорвавшись.
- Ты не понимаешь, что говоришь, ты не можешь остаться здесь, это слишком опасно.
- Прости, но я не смогу вернуться назад, - голос ее теперь был почти не слышим, будто лишь губы одни шевелились.
- Почему? Неужели ты разлюбила меня? Ты разлюбила меня, вот в чем дело.
- Нет, это не правда, - она мотала головой. Но ведь она сама не знала, было ли это правдой. Как могла она не любить человека, с которым прожила столько тысяч лет? Разве был он ей безразличен. Не могло так быть. Но что-то изменилось; она не хотела, чтобы он был рядом.
- Тогда что правда, Сейвина? Что правда? Ты думаешь, что все так просто, и ты сможешь жить здесь, в этом мире, жить с человеком? Ты сама здесь - человек. Ты не вечна, тебя можно уничтожить, как былинку, и ты стареешь, каждый день здесь - ты стареешь, ты теряешь всю свою защиту. Разве ты готова состариться и умереть ради одного человека, который еще пока ничего не дал тебе? А там в Баллии тебя ждет тот, кто подарил тебе целый мир, кто заботился и защищал тебя долгие тысячи лет?
- Да как ты не понимаешь, что я не верю более в то, что ты говоришь? - возмутилась Сейвина, не желаю слушать очередные его, как ей казалось, выдумки. - Все, что ты говорил нам, ложь! Ты скрываешь от нас истину. Всегда скрывал и будешь скрывать! Ты весь пропитан ложью...
- Что есть истина? - отвечал ей так же бурно Духовлад, - какую такую истину я от вас скрываю?
- Я не знаю! Но когда-нибудь я все разведаю. Ты не можешь водить нас за нос вечно. Вечность все побеждает. Все. Любую ложь.
- И любую любовь. - Отрезал Духовлад. Сейвина опять вздрогнула и взглянула на него пытливо. Его любовь она потерять не могла: тогда весь мир будет в опасности.
Духовлад все это время нервно ходил по комнате. Вдруг он остановился, взгляд его был потерян, словно он не понимал, что происходит вокруг.
