- Это мы решим позже, - ответил сухо Велибор, - если только у тебя нет никаких доказательств твоих слов.
- Доказательств? Каких доказательств? - суетливо отвечал Мечеслав, - где же я раздобуду доказательства? Неужели тебе недостаточно моего честного слова?
- Не достаточно, Мечеслав, - Велибору начинала надоедать его болтовня, - Теперь мы немедленно выступаем на восток. - Он резко отвернулся от Мечеслава и пошел наружу, туда, где стояли воины, радостно взирая на него.
- Как на восток? - зашептал Мечеслав, идя подле него - тогда битва с чудью неизбежна!
- Она и так неизбежна.
- Ты просто не представляешь себе, что такое чудь, и как сильна их магия. - Он бросился к своему слуге, шепча ему что-то, затем обратно побежал за Велибором. - Сейчас ты увидишь, как сильна их магия. - Он показал рукой на своих нескольких человек, которые уже несли что-то тяжелое и огромное на себе.
Велибор обернулся, а вместе с ним и Сбын, и Ружик, и Новак. Лица их искривились.
- Что это? - молвил неприязненно Новак.
- Да это человек! - воскликнул Ружик.
- Это не может быть человек, это статуя. Зачем статую приволокли? - спросил Сбын.
- Это не статуя! - вскричал взбудоражено Мечеслав, - это же мой воин, посмотрите, что с ним сталось! Теперь верите?
И действительно, то оказался человек, большой и могучий воин, застывший ровной в той позе, в которой был, когда заклинание настигло его, руки его замахнулись вместе с мечом перед ударом, а лицо было искажено яростным криком. Так и застыл он, и сейчас его поставили на землю, и он навис над всеми, как живой. Велибор подошел к нему и внимательно осмотрел: он был совсем не каменным, напротив, выглядел так, словно был очень даже жив, только не дышал и не двигался. Он потрогал его руки: они были теплыми, не холоднее, чем его собственные, - определенно, он был не каменным.
И все-таки все сплетни про колдовство Чуди были правдой. Он мог с небольшим войском разбить войско, превышающее его по численности в несколько раз, но сражаться с магией - было для него чем-то непосильным. Единственным, кто мог помочь ему теперь, была Сейвина: будто провидение послало ее теперь к нему.
- Отдавай приказ двигаться на восток, - твердо сказал он Изяславу, после чего вскочил на коня, готовый выдвигаться.
Воины поутихли, они смотрели на него, кто завороженно, а кто, наоборот, недоверчиво. Кто-то ждал от него чуда, связывая с его именем много больше, чем было на самом деле. Кто-то не ждал ничего, зная только что выбора у них более не было: куда бы ни отправились они сейчас, ждала их только липкая кровь да холод железа.
Во весь опор мчали их кони, и лишь изредка они останавливались, давая им передохнуть. Путники были уставшими от долгого пути: в таком суровом режиме многие из них скакали уже несколько дней, в том числе Тихомир, но никто не жаловался; все понимали, что, как бы тяжело ни было сейчас, дальше будет только хуже; ничего не предвещало легкого исхода. Солнце было уже за полдень, а значит, скоро они прибудут к Лучистому лесу. Они остановились в сожженном когда-то бывшем хлебном поле у небольшого ручья, чтобы дать коням отдохнуть. Сейвина поила своего коня, и суровый ветер поднимал подол платья и плаща, бросая их в разные стороны, ей казалось, что еще чуть-чуть, и ее саму начнет бросать ветром.
Она озиралась по сторонам, и видела черную траву, бывшую когда-то ростками пшеницы, да голые клочки земли, да изредка проезжавшие повозки с людьми, которые спасались от северных захватчиков.
Кони отдохнули, и пора было продолжать путь, тем более, что оставалось совсем немного. Они вновь пустились вскачь, навстречу темной полосе впереди; та полоса была - деревянной стеной, стеной Лучистого леса, и она становилась ближе с каждым вздохом. Вскоре они были у самого леса, у самых корней деревьев, выдвигавшихся из почвы. Сейвина уже чувствовала зловещее клокотание внутри этих древ, под самой корой; они были почти недвижимы, словно затаились в ожидании, что же предпримут путники. Их толстые ветки впились и переплелись между собой так, что уже было не отличить, чья листва висела в воздухе, а главное, они плотно, как паутина, закрыли все проходы между стволов. Здесь нельзя было пройти ни верхом на коне, ни пешком, лишь только ползком. Спутники Сейвины, а впереди всех Тихомир, смотрели на нее выжидающе. Чувствуя их взгляды на себе, она начинала нервничать: лес не слышал ее мысли, и никак не отвечал ей. Она спустилась с коня и подошла вплотную к деревьям, прикоснулась к коре одного из них, старого и сонного, совсем дряхлого, провела по ней пальцами, дерево покачнулось будто от щекотки, но затем вновь замерло в напряжении. Внутри не было видно ни зги, ни мошки, ни травы, ни света, лишь густой зловещий мрак. Непроницаем был лес, и Сейвина пошла вдоль его края, но они все сговорились угрюмо молчать и не внимать ее просьбам.
- Что же делать теперь будем? - спросил кто-то из ее воинов нетерпеливо.
- Поедем вдоль края леса на запад, - сказала она, возвращаясь к коню и вскакивая на него. - Где-то наверняка будет разгадка.
