- Пять, - задумчиво пробормотал Чернек, - значит, нам придется сейчас переместиться в тронный зал.
- Что? Как же мы это сделаем? Там смертельный песок, он сразу засосет и сожжет нас.
- Не засосет и не сожжет, если нас на лету поймает кто-то, кто умеет летать, верно я говорю? Кто у нас умеет летать в войске?
- Но ведь змиуланы - страшные чудища, поймав нас, они разгрызут нас.
- Хватит трусить, словно вы жалкие люди, а не вурдалаки. - презрительно молвил Чернек, - вы все в хороших кожаных сапогах с толстой подошвой, даже если провалитесь на секунду в песок, вашим ногам ничего не сделается. А змиуланы вас точно не тронут. Пойдемте к зеркалу. Кто не пойдет со мной - навсегда останется в этом склепе.
- Ведьму оставим здесь? - спросил кто-то.
- У меня есть идея получше, - усмехнулся Чернек, подбирая ее за волосы с пола, а затем крепко хватая за руки.
Они все встали вокруг зеркала, закрыв глаза. Чернек воззвал к пяти самым молодым и небольшим змиуланам и стал направлять их в крепость, внутрь, в тронный зал. По его приказу все открыли глаза и взглянули в зеркало, в нем и правда отражался тронный зал с зыбучим песком. Оглянувшись по сторонам, они увидели, что именно в нем и находятся, и что их сапоги начинают вязнуть в этом песке. Все стали бешено кричать, пока змиуланы их одного за другим не похватали когтями и не вынесли из тронного зала, покидав в холле.
Невзор вбежал в холл.
- Чернек, ты цел? Все в порядке?
- Как видишь, - сердито ответил тот, вставая с пола и отряхивая одежду от пыли. Ведьма медленно ползла к выходу, но он схватил ее за ногу и притянул к себе, затем поднял ее за волосы. Она уже не сопротивлялась. - А для тебя у меня очень интересная казнь приготовлена. Бросьте ее в зыбучий песок!
- Стой! Ты совершаешь ошибку! - закричала ведьма, - я еще понадоблюсь тебе, ведь все заклинания, что я уничтожила, в моей голове.
- Мне не нужны твои ничтожные зеркальные заклинания, - презрительно ответил Чернек.
Вурдалаки подскочили к ней, схватили ее и поволокли к порогу тронного зала, она изо всех сил билась, пытаясь вырваться, и истошно вопила.
- Лишь я одна помогу тебе заманить в ловушку ту, до которой тебе никогда не добраться самому! Убьешь меня, и убьешь все свои надежды!
Чернек в это время выходил за ворота, но, услышав ее последние слова, он остановился.
- Стойте, - спокойно произнес он.
Вурдалаки замерли уже у самого порога в тронный зал, еще мгновение, и они бы бросили ее в песок. Чернек подошел к ней неторопливо.
- Что ты сейчас сказала? - он схватил рукой ее за горло, заглядывая прямо в подбитые заплывающие глаза.
- Я помогу тебе, создам зеркальную ловушку. Я знаю места, разные места - без входов и выходов. Я много всего знаю на свете, что неведомо другим.
Глаза ее сверкнули озорными огоньками, когда она говорила последние слова. Чернек задумчиво смотрел на нее.
- Сколько же тебе лет на самом деле? - спросил он внезапно, глядя на ее ровную белую кожу, почти неприкрытую прозрачной тканью, на ее лицо, все равно хорошенькое, несмотря на ссадины и кровоподтеки от его ударов.
- Столько, что и говорить неприлично. Гобелены в этом доме моложе меня.
- Как же ты не изменилась с годами? Или то, что мы видим, это опять твои зеркальные уловки, а на самом деле ты внутри такая же дряхлая и гнилая, как мои умруны?
- Обижаешь, Чернек, - засмеялась она, - каждая начинающая ведьма в первую очередь отыскивает заклинание вечной жизни, а уже потом занимается всем остальным. Если, конечно, она достаточно мудра.
- Как тебя зовут?
- Видана.
- А на самом деле?
- Военега.
- Видана мне нравится больше. Если обманешь меня, Видана, - при этих словах он сдавил ее горло сильнее, - ванна из ядовитого песка покажется тебе весьма и весьма щадящей смертью.
Он резко отпустил ее горло и пошел прочь, приказывая всем построиться, чтобы пойти назад, в приморский город. Видана побрела, еле волоча ногами, вслед за вурдалаками, один из которых уступил ей своего коня.
Глава девятая
