— Оранжевый пришёл первым, — раздосадовано сказал тот, на попечении которого я была.
— Да, Господин, — вздохнула я.
На стадионе нас было пятеро: Леди Бина, Астринакс, бывший у нас посредником, мужчина по имени Лик, нанятый, как мне кажется, за его меч, кузнец, тот самый, под чьей опекой я находилась, ну и я сама. С Астринаксом я уже встречалась в Аре, это именно он организовал мою продажу игорному дому. Леди Бина наняла его, чтобы переложить на него организацию нашей поездки, покупку тарларионов и фургонов, наём возниц, а также приобретение продовольствия и улаживание прочих нюансов. Понятно, что такие вопросы были вне компетенции Леди Бины, Лорда Гренделя, не говоря уже обо мне.
Сказать, что я была рада тому, что меня взяли с собой на стадион, это ничего не сказать. А ведь им ничего не стоило просто оставить меня в фургоне прикованной к центральному стержню.
Я осмотрелась. Как и я сама, другие рабыни, которых я заметила на трибуне, были одеты в туники, причём некоторые в гораздо более откровенные, по сравнению с моей. А одна девушка, чей оценивающий взгляд я поймала на себе, была в камиске. Она ещё и гордо вскинула голову, презрительно скривила губы и отвернулась. Насколько горд, должно быть, был её хозяин, насколько высокомерен, что выставлял её напоказ в таком виде. И какой самодовольной и тщеславной была она, с какой гордостью она демонстрировала свою красоту, скорее подчёркнутую, чем прикрытую камиском.
— Я вниз, — сказал кузнец, — сделаю ещё одну савку.
— Да, Господин, — отозвалась я, почувствовав тяжесть на левой лодыжке.
Мужчина накинул на мою щиколотку браслет и мгновением спустя пристегнул цепь к железному кольцу, вмурованному в цементный пол под моим местом, после чего направился к столам, расставленным ниже рядов скамей. Леди Бина, Астринакс и Лик отправились следом за ним.
Оставшись в одиночестве сидеть на скамье, я первым делом немного пошевелила ногой, а потом потянула руки в стороны. Если бы они были свободны, или хотя бы цепочка наручников была подлиннее, я смогла бы поправить тунику, сползшую с моего левого плеча.
Я была рабыней, которую оставили без присмотра, и это заставило меня опасливо озираться. Я вдруг поняла, что это могло бы означать. К такой рабыне мог безнаказанно приставать и даже ласкать её кто угодно. Впрочем, вокруг меня было много народа.
В Венну мы прибыли этим утром.
Очевидно, скромный ужин, который я подготовила кузнецу вчера вечером, оказался вполне съедобным. В любом случае, после того, как мужчина немного перекусил, он жестом дал понять мне, стоявшей на коленях неподалёку, что я должна опуститься на четвереньки и ползти к небольшому костру. Когда я приблизилась, он стал между делом, не отрываясь от ужина, протягивать мне маленькие кусочки пищи, которые я брала с его руки губами, и даже стараясь делать это, насколько возможно, изящно. Позже он разрешил мне лечь рядом с ним на бок, связав «желанием господина», то есть приказав держать руки за спиной, обхватив левое запястье правой ладонью, и скрестить и без того скованные лодыжки.
— Говори, — бросил мне мужчина.
— Уверена, Господина не интересуют рассказы рабыни, — отозвалась я.
— Говори, — повторил он.
— Но о чём таком я должна говорить? — спросила я.
И тогда он потребовал рассказать ему о моём прежнем мире, моей жизни там, о моём захвате и последующем обучении, о продажах и бывших владельцах, и даже о моих мыслях и чувствах.
Я очень боюсь, что было ужасной глупостью, рассказывать всё это, но целый ан слова лились из меня неудержимым потоком, порой перемежаясь благодарными слезами.
— Что Вы со мной сделали? — всхлипнула я, наконец, лежа на земле около мужчины, связанная его желанием и глядя на него, освещённого тлеющими угольками костра.
— А разве не ясно? — спросил он.
— Господин? — не поняла я.
— Я раздел тебя, — пояснил мужчина.
— Я понимаю, — вздохнула я.
— Ну что ж, пожалуй, пора тебе на общую цепь, — сказал он мне. — Ты развязана.
Я поднялась на ноги, и он, взяв меня правой рукой за левое плечо, отвёл к общей цепи, к которой уже были пристёгнуты несколько девушек. Усадив меня рядом с ними, мужчина отомкнул браслет кандалов с моей правой лодыжки, прокинул его под цепью и снова защёлкнул на прежнем месте, тем самым присоединяя меня к общей цепи. В этом лагере цепь была натянута не между деревьями, а между двумя тяжёлыми столбами, вкопанными приблизительно в двадцати шагах один от другого.
— Итак, Господин, — вздохнула я, — рабыня раздета.
— Есть много способов раздеть рабыню, — пожал плечами мужчина.
— Это я уже поняла, — сказала я.
— Приказать ей снять одежду, или самому сорвать с неё тунику, это всего лишь два самых простых, — сказал он.
— Я понимаю, — кивнула я.
— Безусловно, — улыбнулся мой сопровождающий, — это приятно.
— Несомненно, — буркнула я.
После того, как я раскрыла перед ним столь многое о себе, практически выставив напоказ внутренний мир той, кто носила мой ошейник, я почти надеялась, что услышу приказ раздеться, или почувствую его руки на моём декольте, срывающие с меня тунику.
Но он просто отвёл меня к цепи, к другим девушкам.
