— У меня тоже была кофемашина. Только красная, — сказала Саша. — По имени Мадлен. Шикарно, да? Я купила ее как раз за пару дней до того, как Пол первый раз бросил меня. Выпил кофе с утра и попросил написать список продуктов, чтобы купить вечером по пути с работы. Он тогда переселился ко мне, мы только начали вместе обустраиваться. Было тесно, суетно, но так радостно. Я не нашла карандаш и сказала, что напишу сообщением, пусть не забывает проверять телефон. Он поцеловал меня в нос и убежал. Очень тепло и нежно поцеловал. А я потом отвлеклась на какую-то ерунду вроде мытья посуды, потом вспомнила про список, набрала сообщение, отправила, а оно не ушло. Не ушло! Я сначала не могла понять, что случилось. Подумала, что он попал под машину на перекрестке или его ограбили в подъезде, проломили голову, и он лежит на холодном полу. Весь в крови. Я даже выбежала в подъезд босиком и крикнула: «Пол!» Но снизу поднималась соседка с кроликом на поводке. Знаете, тогда еще довольно редко заводили декоративных кроликов или, там, карликовых свиней. Так вот, она сказала, что в подъезде никто не лежит на холодном полу с пробитой головой, и вообще, все ли со мной в порядке. Она подумала, что я накурилась травы, точно! Я собралась с силами, стала писать и звонить на рабочий номер, потом его матери, потом писать по всем известным адресам — ничего. Совсем! Поздно вечером откликнулась его мать. Она написала, чтобы я перестала засыпать ее дурацкими сообщениями, иначе она примет меры. Я умоляла сказать, что с Полом. Она засмеялась и ответила, что с ее сыном все в порядке и он уехал к двоюродному брату отдохнуть на несколько дней. Я подумала, что просто сплю, ведь так не может быть. Потом приехала единственная из оставшихся на тот момент подруга. Она ненавидела Пола. Я это знала. В общем, она приехала и сказала, чтобы я посмотрела, на месте ли его личные вещи. Да, они были на месте: рубашки, пара ботинок, станок для бритья, белье. «Нет, не эти вещи, — засмеялась подруга. — Этот хлам можешь выкинуть. На месте ли его ноутбук, документы?» Я заглянула в ящик стола. Ничего не было. Сначала подруга жила у меня несколько дней. Потому что я металась по квартире, как сумасшедшая, и выла. Ничего не ела. Потом стало как будто легче, подействовали лекарства, которые удалось выписать у доктора. Я утопила в пруду телефон. У нас там неподалеку был маленький парк и пруд с утками. Завела новый номер. Потом убила Мадлен. Расколотила молотком. Потом приехал Аристарх. Это мой друг детства. У нас и правда нормальная дружба. Он пианист, всегда занят на гастролях, а тут вырвался ко мне. И мы поехали к морю на машине. Я помню, как много плавала. Такая вдруг физическая сила открылась. С каждым днем становилось легче.
Саша перевела дыхание. Кофе остыл.
— Тише, тише. — Роберт погладил ее по плечу.
— А потом он появился.
— Кто?
— Пол. Неожиданно, правда? Он нашел меня. И оказалось, что ему пришлось исчезнуть, чтобы разобраться, люблю ли я его на самом деле. Исчезнуть ради моего блага, потому что не всегда сразу можно понять, настоящее ли у тебя чувство. Он хотел избавить меня от ложных переживаний. Вот такой подвыверт! Еще, незадолго до ухода, он вдруг замолчал на целый день. Я места себе не находила. Потом выяснилось, что он никак не может смириться с моим прошлым натурщицы. Так и сказал: «Твое прошлое натурщицы угнетает меня». Как будто быть натурщицей стыдно. Обычная профессия. Не знаю, что он там вообразил, зачем нужно было распалять себя на пустом месте, но мне пришлось долго убеждать его в напрасности всех этих терзаний. Он просил, чтобы я подробно рассказывала ему о художниках, с которыми работала, пытался найти доказательства моей распущенности. А я растерялась, оправдывалась за то, что посторонние мужчины видели меня без одежды. Бред! Когда я окончательно изнемогла от этих многочасовых разговоров, он сказал: «Я постараюсь простить тебя». Это сейчас я бы спросила, за что. Тогда просто заплакала.
— Саша! Я прошу вас! Я очень прошу выслушать! Не отказывайте мне! — Роберт схватил ее за руку. — У меня есть сбережения. Давайте полетим к морю. Я куплю самые хорошие билеты. Мы можем пожить там какое-то время. Позвольте, прошу вас! Так ведь будет лучше!
Голос его срывался, лицо пошло пятнами.
— Отпустите меня, пожалуйста! — Саша с усилием вырвала руку.
— Я на колени…
— Придите в себя, Роберт! Пожалуйста!
Роберт сник.
— Простите. — Он пригладил волосы. Руки его ходуном ходили.
— А знаете, Пол никогда не явится сюда, — сказала Саша, ставя в мойку грязную чашку. — Он слишком хорош, чтобы устраивать спектакли. Да и полиция уже о нем кое-что знает.
И вышла из кухни.