И сейчас я считаю, что поторопился прорываться к своим. Мы могли бы гораздо больше пользы принести, отработав на всю катушку по тылам, особенно если бы учитывали разгранлинии немецких соединений, чтобы, наломав дров в одной полосе продвижения, убираться в соседнюю, где нас еще не знают. Разница фронта и тыла вам понятна? Ну, что переглядываетесь, я знаю, что основные определения вы получаете, но я сейчас о прикладном значении. Для практического понимания. Как танковым командирам. Нам пришлось своим умом в бою доходить, а вы в лучшем положении.
Итак, кто доложит? Вы, товарищ курсант?
Бочковский встал, глубоко вздохнул и решительно начал:
– Концентрация сил в тылу меньше. А на передовой больше. (Тут он вспомнил зачитанную на утренней политинформации статью про партизан). Потому в тылу противник контролирует только отдельные дороги и населенные пункты.
Замолчал, прикидывая, что еще сказать. Майор внимательно и терпеливо ждал, но зеленый курсант не сообразил, что «Дракон» вовсе не собирается язвить или иронизировать, потому все равно волновался.
– Качество войск отличается сильно. На фронте – фронтовики… – подсказал сосед по парте.
– И это тоже. То есть отличается и качеством, и количеством войск, – завершил свою речь курсантер.
– Хорошо, садитесь. Мы четыре дня воевали по тылам – и только приросли техникой трофейной. (Майор помолчал, насупился, вспоминая свой опыт).
– И наломали пушек два десятка, да машин полсотни и четыре танка в придачу. Правда, танки стояли на ремонте, потому расстрелять их было просто, а заодно и ремонтников с их тягачами и спецавтомобилями. А при прорыве через фронт к своим я три танка своих потерял, и взамен мы в лучшем случае одну пушку повредили. Не было у нас саперов, не поняли при разведке, почему оборона жидковата у немцев. Не учли фактор минного поля. И погорели на нем, как последние балбесы.
Потому – думайте. Сопоставляйте, учитывайте все, что видите. Вы сейчас будете, в основном, служить на новых танках, а теперь даже легкие куда лучше тех, с какими мы войну встретили. Про средние и тяжелые не говорю. Тридцатьчетверка просто создана для рейдов. Возможности у вас будут иные. А к тому, что вы сказали про отличие фронта и тыла, добавлю: намотайте себе на ус, что тыловики заведомо трусоватее, на рожон лезть страшно не любят и вооружены куда жиже. На передовой пропавшего зольдата максимум через час хватятся и искать будут со всем рвением, а в тылу такие штукари ездят, что и через неделю никто не всполошится. А если отпускник пропадет – через месяц чухнутся. Они там те еще прохвосты, но – не вояки. В придачу, орудуя по тылам врага, вы уже его ставите в положение неловкое – он вынужден за вами бегать, принимать ваши условия игры, суетиться и нервничать, а силенок у него там кот наплакал. Тем более – инициатива уже у вас, а враг вынужден только с запозданием реагировать на навязываемые ему трудные решения. Главное – понимайте ситуацию. А то будет как в старом анекдоте:
Приехал парень из армии в родную деревню.
– Дай, батя, ружье, я на медведя пойду! – говорит отцу.
– Да ты что! Мой отец на медведя с рогатиной ходил, я на медведя с рогатиной ходил, а ты с ружьем!
Но сын сделал по-своему, взял ружье и пошел в лес…
Выходит на него медведь, поднялся и как заревет! Сынок с перепуга в штаны наделал, ружье бросил и ходу домой.
– Не получилась охота – я ружье где-то мм… потерял…
А батя в ответ сокрушенно:
– Ну все, хана, теперь в лес вообще не зайдешь – раньше у медведя было только две рогатины, а теперь еще и ружье!
Курсанты вежливо посмеялись.
– Я еще добавлю, что вот захватили мы там маленький грузовичок. Казалось бы, ерунда. Кузовок там вдвое меньше был, чем у полуторки. Нашли там ящик с биноклями и несколько футляров с какими – то трубами, вроде как оптика какая-то артиллерийская. Бинокли себе забрали, трубы – под гусеницу. А когда лежал в госпитале, сосед оказался из артиллеристов. Со скуки ему рассказал. Оказалось – дальномеры. Ценнейшая штука, по одному на батарею в лучшем случае дают, а мы таким образом дорогущий и нужный трофей зря поломали. Одна радость, что и немцы без них остались. Но для меня это был урок. Урон можно нанести разный, и вы должны все время решать – как побольнее ударить врага. А в здоровенном фургоне оказались тогда только пустые гильзы в ящиках, цветмет. Такого полно. А в маленьком грузовичке – оптика. И глядите, что неприятнее немцам потерять.
Как это часто бывает, то, что втолковывал преподаватель, ученики поняли далеко не сразу. И Бочковский не сразу все уразумел. Было время подумать, пока валялся в госпитале с перебитой ногой. И вот все это вылилось в то, что гарнизоны немцев в пройденных населенных пунктах уничтожены, взамен поставлены свои – и теперь немцам, продвигаясь вроде в свой же тыл, придется всерьез штурмовать свои же позиции. А это ставит их перед той самой пропорцией сил у наступающих и обороняющихся. И не факт, что наступать себе в тыл фрицы будут с песнями – несколько дней назад бригадная разведка доложила о массивном отходе немецких обозов по стратегическому шоссе.
