Отчаянные головы в разведке – сейчас их группы колобродят уже под Станиславом, далеко впереди глаза и уши танковой части. Бригада сумела рывком выйти по проселкам и грязи по обходной дуге на то самое шоссе, не ввязываясь в драку с сильным заслоном, и увиденное на шоссе просто поразило. Заполнив всю ширину дороги, по несколько машин в ряд перла многокилометровая колонна из грузовиков, легковушек, полугусеничных тягачей, машин связи, ремонтных и всяких прочих – какой тут только техники не было! Голову этой механической змеи разгромили сразу, устроив непроходимый завал, остальные встали мертво в диковинной пробке, и шоферы начали разбегаться пешим дралом, потому как танкодесантники бегом кинулись на захват авто – приказ им был не допустить порчи имущества.
Сколько и чего затрофеили, сразу было не разобраться: больше тысячи машин и тракторов, тылы двух дивизий немцы потеряли – Седьмой танковой и известной своим зверством и лютостью «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Нагружены тыловики были до предела, постарались взять все нужное, эвакуируя имущество. И как теперь панцерманы будут воевать без тылов, да еще вынужденно пробивая себе дорогу, да с преследующими нашими на плечах – вопрос был острый. Расчет на то, что слабосильные гарнизоны будут резко укрепляться отступающими немецкими частями, проваливался. И отступать фрицам становилось солоно.
По рации вдруг Духов вызвал, голос взбудораженный, и ясно, что нервничает. Ну да, есть отчего: пока корячились, вытягивая из жижи завязшие машины, немцы поняли, что станцию не удержат, бестолково бросать малочисленную пехоту в фатальные атаки прекратили, зато паровозы раскочегаривают, и сейчас там дымина валит в несколько струй. Ясно, что будут угонять составы с грузами в Станислав, из-под носа уводят добычу! Танки между составами влезть не могут – узко, десантников туда посылать не с руки – они и так с трудом оборону держат по малочисленности своей. Что делать?
Капитан спешно вызвал Бондарева, потом Большакова. По карте – две нитки железной дороги идут со станции. Искать стрелки и разбираться некогда, потому – грубо и зримо остановить этих ездюков, но по возможности не курочить все мощью огня: это все на станции теперь уже – НАШЕ! Духов прикрывает. Искупались, приняли грязевые ванны как на курорте – давайте работать и головой тоже!
– Уходит, зараза, тронулся! – в ответ Бондарев. И даже в рации слышен рев мотора, ясно – рванул танк как посоленный, и слышно, как азартный хохол мехвода понукает, словно они на скачках или гонках.
И Бочковский увлекся, словно репортаж с ипподрома слушает, почти видит как танк, разгоняясь до предела, по дороге в город лупит для отстрастки пулеметами. Паровоз раньше состав потянул, фора в дальности, но эшелон тяжелый, а пары развести времени не хватило, потому воющая победно тридцатьчетверка прет параллельным курсом и лейтенант отсчитывает: десять вагонов до паровоза, восемь, семь, шесть, пять, дави йохо!!!
– Аккуратней, он тоже железный! Бортани его нежно! – не удержался капитан. Он всерьез испугался за экипаж и танк – состав с такой массой наделает дел при столкновении!
– Зараз! – и протяжный скрежет и грохот! Это ж какой там шум, если по рации слыхать так сильно?
– Хотов! На боку и паром шибанул! – радостно орет Бондарев.
– Второй путь! Перекройте!
– Зараз! – и опять рев танка. Спихнули локомотив с первого пути, всей своей массой, бортом надавив на нос паровоза – он с рельсов сошел, опрокинулся, и состав в кучу собрался, ветку намертво перекрыв. Теперь второй путь… Быстрее бы.
Десять минут сидел как на гвоздях. Наконец рапорт: перевернули таранным ударом грузовую платформу с пушками, завалив ее поперек пути, подъехавший паровоз обстреляли пулеметным огнем по кабине, железнодорожники поняли намек правильно – если и не умерли, то слиняли, для прикрытия отхода стравив пышно пар на манер дымовой завесы.
Капитан перевел дух. Эшелонов было на станции много – насчитал с десяток, когда вокруг ездил, а и не все видны были. Теперь все это – трофеи. И убыток вермахту.
До вечера маневрируя танками и приданной мотопехотой, аккуратно и избегая потерь чистили станцию. Аэродром немцы попытались атаковать, но очень быстро бросили маяться дурью, оставив горящий бронетранспортер в поле. Из города рыпнулись тремя танками, потеряли два и тоже угомонились. Понятно, готовятся обороняться в городе. А зря. Не попрет капитан в лабиринт кривых улочек старого, почти средневекового польского города. Задачка другая – мост взять на той стороне города. Сил откровенно мало, к тому же хоть и незначительные потери понесли в драке с танками, а трое ранено. И заменить некем. К Бондареву Землянов сел, а два места – пустых. И в бою это более чем грустно.
