В кабинете протектора был только Дейт Сауро. Он оторвался от своих бумаг, кивнул вошедшим Сейвену и Енисею, и жестом пригласил садиться. На результаты психологических тестов он даже не взглянул, сразу углубившись в отчет Енисея о неком «волокне», обнаруженном в пригоршне хвойных иголок.
— Хм, хм… Древесное волокно, обладающие свойствами мышечной ткани. Это как понимать?
— Бззт. Сократительное волокно предззтавлено не миофибриллами, как у васз. Образзетц это фрагмент ксилемы, ззатвердзевший прокамбий высзшего порядка. Это маленькая деревянная щепочка, обладающая рядом несзвойззздвенных деревьям приззнаков. Я зже взе написал. Читайте, монзжер Дейт, дальзже.
Дейт задержался взглядом на Енисее, шевельнул бровью и продолжил чтение вслух:
— Пустотелая структура клеток, составляющих сосудисто-волокнистый пучок, сокращается под действием вакуума и возвращается в исходное состояние, когда полость вновь наполняется воздухом. Клетки связаны между собой нервными окончаниями и образуют прочные волокна, имеющие ячеистую структуру. В отличие от обычных деревьев, камбий образца, при всей своей прочности, сохраняет эластичность, что и позволяет волокнам сокращаться. Более того, цитоплазматическая оболочка клеток изобилует микроскопическими клапанными отверстиями, одни из которых плотно смыкаются при поступлении воздуха в полость, а другие — при его откачивании.
— Ризкну предполозжить, что у этих сузществ, вмезто крови по соззудам цзиркулирует воздух или, что мне казжется вероятнее, насзыщенная питательным везществом вззвезь. Этот газс заставляет их шевелитьзся и одновременно сзнабзжает питанием клетки. Бззт. Но сзудить по микрозкопичеззкому фрагменту слозжно.
— А ты уверен, что это не щепочка простого дерева?
— Абсзолютно. Я сзравнивал образзец с камбием обычных деревьев. Этот принципиально иной. Он боитсзя воды, а древесзные волокна воду отлично проводят ззз. И, как я уже писал…
— Что значит, боится воды?
— Вода сзлишком гуззтая для микроклапанной сзтруктуры клеток. Она заполняет полоззти, а отвесзтись уже не может. Клетки набухают и тело раззваливается на кузски.
— Вот это уже дело, — Дейт отложил листок и откинулся на спинку кресла. — Теперь мы знаем о пришельцах действительно нечто конкретное. Может ли это быть оружием?
— Вы что же, собираетесь их из лейки поливать? — завидев, что шутка не больно удалась, Сейвен поспешил добавить. — Я усматриваю в открытие нечто другое. Планета огромная и на поиски пришельцев потребуется время даже Крайтеру с его креатурой. Но раз они бояться воды, то не станут ведь они селиться в океане или на реках?
— Бззт. Полагаю, что им всзячеззки противопоказан влазжный климат.
— Вот! Это позволяет сузить зоны поиска.
— Да, толк в этом есть, — Дейт задумчиво посмотрел в потолок. — И начинать, я считаю, надо с засушливых мест. Много ли на этой плане пустынь?
— Предзозтаточно, — лязгнул Енисей. — Но все зже меньзже чем взего оззтального.
— Значит, с них и начнем.
Лишать купол биоэфирной защиты руководство не хотело, но Крайтер даже спорить не стал.
— Без меня не будет никакой защиты, — отрезал он. — А раз меня не будет, то нет смысла оставлять вам хоть что-то. Скатается ваша креатура голубой соплей и будет плавать в оболочке как говно в аквариуме.
Словом, Крайтер огорчился, узнав о предстоящей ему работе. Но прежде чем извлекать креатуру, Дейт Сауро распорядился переместить купол в другое место. Этим маневром рассчитывалось запутать пришельцев, а заодно удовлетворить тех, кто уже давно молил о смене места.
Оставленная — восточная часть материка, сильно отличалась от выбранной для пересадки западной части. Восток занимало плоскогорье, поросшее сосновыми лесами. Запад же выгодно отличался разнолесьем и пологим берегом. Здесь континент дробился в архипелаг, уходил цепочкой на юго-запад, и заканчивался широким проливом. Выбор пал на самый крупный остров гряды, стоящий практически вплотную к континенту. Местечко оказалось не крутым, с обширными песчаными пляжами и смешанным лесом. Именно в лесу, отстоящем от большой воды на два-три километра, Крайтер приступил к посадке.
С интересом Сейвен наблюдал, как огромная полусфера вынутой тверди, роняя обломки и сочась песком, поднялась к небесам. Когда она поравнялась с куполом, то начала крошиться. Камни и грунт перемалывались, пока масса не стала однородной. Буро-черное месиво кипело, вспучивалось угловатыми тенями, больше всего напоминая плотную грозовую тучу. Жутковатая масса описала круг, застыла на мгновение, и из нее хлынул тяжелый ливень. Туча медленно поплыла вглубь леса, тая буквально на глазах. «А в прошлый раз он просто зашвырнул кус земли в океан. Силы пробует? Или нутро требует разнообразия?» Когда поток иссяк, купол, слегка качнувшись, пошел на снижение.
