— Мои наткнулись на десантную капсулу. Уже отправил тебе отчёт. Внутри одни двухсотые, судя по всему, разбились при десантировании.
Капитан штурмовой роты кивнул:
— Ты молодец, хорошо работаешь. Результативно.
Шило хмыкнул:
— Сам же знаешь — всё это не важно. Мы — малая песчинка в море происходящих событий и от наших дел мало что зависит. Выжить бы и людей вытащить — уже хлеб.
«Выжить и вытащить людей…»
С этим было тяжело спорить. Зареченский район всего лишь груда камней, актуальным текущий приказ об обороне делает только тот факт, что в подвалах разрушенных домов полно выживших. «Оборванцы» Шила чуть ли не ежечасно находят новых людей.
— Зачем ты поднялся ко мне?
Отвечая, толстяк пожал плечами:
— Голова перестаёт соображать, прогноз ИскИна очень плох. Отрублюсь в штабе на несколько часов. А к тебе пришёл чтобы поговорить перед отбоем.
Кардинал мог себе позволить потратить пару минут на разговор. Хотя даже сейчас у него в интерфейсе висело шесть нерассмотренных докладов. Но каждый из них не проходил с красной пометкой срочности, а значит не требовал к себе повышенного внимания.
— Докладывай.
«Безопасник предпочёл живое общение интерфейсу… почему?»
— Я отправил людей к агрокомплексу. Они не вернулись.
Кардинал повернулся к Шилу.
— Данные отправить сумели?
Капитан ИСБ покачал головой:
— Нет, сам же знаешь… биотический блок на таких расстояниях бесполезен. Но они уходили тремя тройками и не одна из троек не вернулась.
— Как давно?
— Расчётное время закончилось за час до рассвета.
Кардинал сделал приглашающий жест и увёл безопасника вглубь помещения. Нечего маячить на виду глазея на огонь. Офицеры их уровня далеко не всегда могут позволить себе риск.
— Твои выводы?
Отвечая, безопасник иногда брал паузы, как если бы ему не хватало воздуха. Было очевидно, что пребывание в подвале не пошло его организму на пользу:
— Думаю… агрокомплекс и прилегающие к нему улицы… заняты условным противником. Можно ожидать фланговый удар.
Кардинал стряхнул с рукавов пепел и ответил:
— Мы не в состоянии сражаться на два направления. Если узкоглазые снова повалят через мост, мы не сдюжим удар в бочину.
Шило присел на чудом уцелевшей в окружающей разрухе стул и кивнул:
— Я тоже так думаю. Зареченский район… нам не удержать. Слишком большое пространство и слишком мало обученных людей. Да и вооружать гражданских нечем. БК хватает?
Капитан штурмовой роты хмыкнул:
— Если будем тратить на том же уровне, то максимум до конца недели протянем. А дальше придётся воевать палками и камнями.
Безопасник кивнул собственным мыслям и ответил:
— Нужно уходить.
Кардинал от такой наглости даже привстал с обломка, на котором сидел, и гаркнул:
— У меня приказ!
Шило поднял руки раскрытыми ладонями к капитану, как бы говоря, что не стоит горячиться:
— Я не предлагаю тебе бежать. Я предлагаю тебе сменить точку дислокации ввиду невозможности обороны вверенного тебе участка.
Кардинал сел на место и махнул рукой:
— Сраная демагогия. На деле ты прекрасно понимаешь, что приказ есть приказ. А нарушение приказа в какие слова его не оберни — остаётся нарушением.
Шило неожиданно закашлялся и сорвав с креплений хим маску сплюнул в пепел кровью. Добродушная улыбка на окровавленных губах толстяка смотрелась жутковато, и он не спешил надевать маску обратно. Втянул носом воздух помахивая ладонью у лица, словно пытался принюхаться к излюбленному блюду, и снова закашлявшись сплюнул кровью.
— У нас мало времени капитан. Ты давно снимал свой шлем и пробовал воздух на вкус? Город воняет мертвечиной. Ты всех нас загубишь если мы не уйдём из этого ада.
Кровавый пузырь лопнул на потрескавшихся губах прежде, чем безопасник вернул маску на место. Не прощаясь, Шило встал и неловкой походкой вышел вон.
Кардинал не проронил ни слова ему в ответ.
«Мы все на пределе, но имеем ли мы право думать о себе, когда империя горит? Или мы и есть империя?»
Он сидел на куске бетона и смотрел через пролом в стене на улицу. Там занимался дождь, грозящий в скором времени обернуть весь пепел и пыль жирной жижей, в которой будут ползать его солдаты.
Пока ещё живые.
Износ дыхательных систем идёт слишком быстро, совсем скоро они потребуют основательной чистки. Но ещё быстрее закончатся боеприпасы. Люди, жизни которых с таким трудом поддерживают «оборванцы» начнут угасать… уже угасают. Им нужен чистый воздух и место, где можно зализать раны.
Но он офицер и его подразделение выполняет свою часть ЗАМЫСЛА. Не видя всей картины, Кардинал не мог с уверенностью сказать к каким последствием приведёт потеря зареченского района. Что если в планах командования именно это место играет ключевую роль? Что если, покинув город он не спасёт людей, а лишь спровоцирует ещё больше смертей? Что если каждая минута, выигранная здесь, спасает где-то в другом месте тысячи?
Поддавшись порыву воспалённого сознания, офицер поднял руки и щёлкнув замком снял свой шлем. Оскалившись, втянул носом воздух и зарычал.
