Ягин выпрямился в кресле и произнес надменно:
– Я не цирковой клоун, госпожа Путято, чтобы публику фокусами развлекать.
Марианна минуту смотрела на него внимательно, потом развела руками, сожалея, должно быть, о своей бестактности. Мило улыбнулась. Проговорила, поднимаясь со стула:
– Понятно. Пожалуй, мне пора. Прокурору доложу, что жалоба гражданки никаких оснований под собой не имеет. Вы меня проводите?
Ягин вскочил. Глаза сверкнули гневом и беспомощной растерянностью. Проговорил скороговоркой:
– Погодите, погодите, дорогая Марианна. Я должен вам объяснить свой отказ. Не существует никакой демоверсии. Я либо проклинаю, либо не берусь. Вы мне симпатичны. Зачем я буду наносить вам столь серьезный вред?
– Ну нет так нет, ничего ведь страшного не произошло, господин Сушков, – спокойным тоном проговорила Марианна. – Советую впредь объявлений подобного толка не распространять. Иначе вас привлекут за мошенничество или предоставление некачественных услуг, как нелепо это ни звучало бы.
Ягин был раздавлен. И растерян.
Что ему делать? Что делать?!
Эта яркая женщина ему не верит, принимает за душевнобольного, припадочного, а он ведь даже не показывал ей документ, который для прикрытия выправила на его имя Регинка в их районном психдиспансере.
Да и не стал бы Анатолий сегодняшней гостье эту выписку показывать. Ни за что.
Он в ловушке.
Энергии только на один посыл, больше не выжать.
Он дал обещание Регинке и должен его исполнить. Нельзя водить за нос партнера по бизнесу, это всегда плохо кончается.
Но ведь не объявился же пока новый клиент, с утра ею окученный. Лишь позвонил ей, чтобы сообщить о созревшем намерении, а еще сказал – обычная история, – что нету у него контактов супругиного хахаля и что приложит все усилия, чтобы их раздобыть.
А эта полицейская валькирия вон как рот скривила. Презрительно, насмешливо.
Невыносимо.
Надо перетерпеть, держись, приятель. Ну что ты, в самом деле… Ничего не произойдет, если она…
Если она вынесет отсюда твердую уверенность, что Витольд Ягин – не Витольд вовсе, а Толик Сушков, полное ничтожество, жалкая личность, пустое место? Неудачник, который вообразил из себя нечто?
Значит, просто так она уйти не должна.
– Стойте, – проговорил он громовым голосом. – Будет вам демонстрация. Результат узнаете из чата. Активисты новость заметят, они никогда некрологи не пропускают.
Победа. Марианне удалось взять колдуна «на слабо», самолюбие у него зашкаливает.
Она удовлетворенно прикрыла веки.
Вряд ли он позволит делать видеосъемку, но она постарается все зафиксировать в памяти, на которую никогда не жаловалась.
Эмоциональный фон Витольда-Анатолия внезапно поменялся. Колдун сделался нервно-оживленным, глаза блистали предвкушением особого события – яркого и триумфального.
Он потянулся рукой к системному блоку, запуская компьютер. Загудели кулеры, пискнул монитор, оповещая о начале работы.
Бросив косой взгляд на гостью, Ягин быстрой дробью набрал пароль.
– Сейчас, сейчас… – бормотал он себе под нос. – Да где же ярлык?.. А, вот он, вот он, голубчик, он и не пропадал. Прошу взглянуть, Марианна Вадимовна. Вы стульчик вот сюда, к боку, придвиньте, удобнее будет.
И развернул монитор к торцу стола.
Экран отразил изумрудно-белый интерфейс популярного мессенджера. Всмотревшись в аватарки и никнеймы, Марианна поняла, что перед ней развернут коллективный чат этой высотки.
Знакомые картинки и имена. Их она видела сегодня утром, зарегистрировавшись в качестве нового пользователя.
– Сейчас мы с вами отыщем телефончик одного неприятного типа. Надеюсь, он вам не нравится? Уверен, что нет. Такая изысканная леди, как вы, не станет ронять себя симпатией к какому-то мужлану.
Путято даже бровью не повела. Она неизменно пропускала мимо ушей мужские комплименты. Ни один подозреваемый не мог этим примитивным приемом задурить ей мозги и отвлечь внимание от чего-то существенного. Тем более не сможет колдун-самоучка.
Но что он затеял?
Марианне вдруг сделалось неспокойно.
– Нашел, – с торжеством проговорил колдун. – Сейчас вы станете свидетелем одного фееричного действа. Я сниму трубку, – он изящным движением кисти указал Марианне на телефонный аппарат, – наберу номер, который числится в чате за Кожемякой по имени Анатолий, – Ягин зло хмыкнул, – дождусь, когда гопник ответит, и произнесу ему свое пожелание. Он заслужил. Вы слышали, госпожа Путято, как он глумился надо мной и Адольфом сегодня утром? Конечно, не притворяйтесь. И слышали, и видели, и засвидетельствовать могли бы. Я не хотел его карать. Мелок он для меня. И я редко в бизнес вмешиваю эмоции, работаю за вознаграждение. Но если вам, леди, приспичило…
Он всегда страшился этого момента и жаждал вновь его пережить. Сердце заходилось от восторга и ужаса, сжималось в кошачий кулачок, биться забывало, а он вдыхал побольше воздуха в холодеющую грудную клетку и произносил слова.
Вершитель.
Его должны бояться.
Они должны прятаться по углам, лишь завидя его издалека.
А при встрече опускать рыла долу, до самой чмокающей дорожной грязи, не решаясь взглянуть ему в глаза.
Скоро так и будет. Уже почти так.
