Он снял трубку с аппарата, приложил к уху. Досадливо мотнул головой. Свободной рукой пошарил за спинкой кресла, нащупывая розетку, к которой должен бы тянуться телефонный шнур. Обнаружил розетку пустой. Нашел шнур лежащим на полу. Проговорил с легким раздражением, подключая аппарат к сети: «Племянница зачем-то постоянно отсоединяет телефон, когда здесь пылесосит. И постоянно забывает подсоединить снова».
На подробности частной жизни колдуна Марианне было начхать. Она вся присобралась, намереваясь не упустить ни малейшей детали из готовящегося действия.
А то оказалось куцым.
Ягин набрал номер, сверяясь с монитором, подождал, когда ответят, и проговорил: «Будь ты проклят, сантехник. Сдохни».
Вернул трубку на место.
И все.
– И все? – недоверчиво спросила она.
– А чего вы ожидали? – вопросом на вопрос ответил Ягин странным звенящим голосом. Иным, не тем, каким только что проклинал назначенного в жертву Кожемяку.
Марианна отметила, что дыхание колдуна стало поверхностным и частым, так дышала бы она, когда и если Сашка бы ей сказал…
Стоп. Стоп, майор Путято. При чем тут Пастухов?
– То есть вы дозвонились до абонента и он вам что-то ответил? – продолжала допытываться она, ощутив, что беспокойство усилилось, переросло в липкий страх, а вслед за ним в душу вползли растерянность и чувство собственного подлого окаянства.
Что ты наделала, Марьяна? Зачем ты это допустила?
Допустила?! Отнюдь! Спровоцировала!
И на кой ляд этот следственный эксперимент, если по его результату человек пострадает? С вероятностью в пятьдесят процентов, а это, оказывается, много.
Для каких идеалов правопорядка и правосудия ты билась, вынуждая колдуна раскрыться?
– Он сказал «алле», если вам это интересно. А после моих слов произнес ругательство. Но не это главное, а, милая леди? Не это. Вы хотели зреть образец моего колдовства, и вы его получили. Теперь ждите результат.
Вставая со стула, Марианна резко произнесла:
– Если с ним что-нибудь произойдет, пойдете под суд.
– Произойдет, непременно произойдет, я предчувствую это, – вяло и как-то даже безучастно проговорил Ягин, который сейчас выглядел измотанным и постаревшим. – Только как вы докажете мою причастность? Думается, никак.
Он не пошел ее провожать.
Зато в дверях Марьяна столкнулась с девицей, одетой по-домашнему, в трикотажные шортики и майку, и с кастрюлькой-ковшиком в руках.
«Племянница», – догадалась Марьяна, кивнув ей то ли в знак приветствия, то ли на прощание.
«Новая соседка? Но зачем?» – удивилась Регина, узнав в дядькиной гостье ту самую мадам, которая нынче днем выходила из подъезда бок о бок с их потенциальным клиентом, после чего они вместе куда-то отбыли, усевшись в его авто. В их авто, надо полагать.
– Дядь, – войдя в кабинет, начала она требовательно, но, увидев вялое лицо родственника, а потом заметив его парадный костюм и бутоньерку в петлице, быстро спросила: – Ты что, работал? Для этой шалавы? Кого она тебе заказала?
– Почему она шалава? – спросил Ягин, выбираясь из кресла. – Майор полиции, миледи, по определению не может быть шалавой. Она может быть стервой или змеей, но не… Погоди, а откуда ты ее знаешь?
– Именно с ее мужем у нас предварительный договор. Я днем видела из окна, как он подъехал на своей тачке к нашему подъезду, а потом показалась она. А ты говоришь – не шалава.
Ягин новостью не впечатлился. Проговорил рассудительно:
– В таком случае понятен ее интерес к нашим делам. А вот я не дотумкал, старею. Выходит, она читала чат, сделала выводы и пришла предложить мне «крышу». Регинка, нужна нам «крыша»? Может, согласиться? Все-таки МУР – это фирма. Подумаем?
– Назовет цену – подумаем, – пробурчала Регина. – Вообще-то нам без надобности. Нас не поймаешь. А если примем ее условия, то, считай, признались во всем. Лучше разговаривать с ней по обычной схеме.
– То есть на сезонное обострение пожаловаться? – прищурившись, спросил Витольд. – Увольте. Устал, надоело. А что у тебя в кастрюльке? Что-то для Адольфика? Ну так поставь в прихожей, что ты с этими потрохами носишься.
– Ты мне не ответил. Почему нарядный такой?
– Если я скажу: по кочану, ты не очень обидишься? Не обижайся. В кои-то веки молодая дама мне визит нанесла, а я буду ее в драном халате встречать? А потом мне захотелось произвести на нее впечатление. Я показал ей, на что способен. Не сразу решился, все-таки тебе раньше обещал, но теперь не жалею. Эта демонстрация заставит ее сделать выбор в нашу пользу. Она очень хитрая особа, эта Путято. Изобразила негодование на меня, и комар носу не подточит, если что. Уважаю. Мы, Регинка, пойдем с ней на контакт. И тогда я спущу в унитаз эту мерзкую выписку из психушки и не придется больше размахивать ею у разных проверяющих перед носом. Это до боли унизительно. Тебе не понять.
Регина слушала, поджав губы. Поставила кастрюльку с потрохами на чайный столик. Уперла руки в бока, спросила:
