Увидели! Вертолёт снижается. Спрыгиваю с крыши в кузов, отшвыриваю факел назад, на дорогу. Накидываю робу, перебираюсь в кабину.
– Туда! В темпе.
– А ручка?!
– На обратом пути подберёшь.
Выкатываем на юго-западный край площади. Вертолёт – камуфлированная двушка, опускается. Дверца открывается, выходит мужик в полевой форме. Неужели Ястребов?! Порядок! С ним договорюсь. С ним будет легко. Направляется ко мне. Иду навстречу.
– Здорово, Даврон. Чего это ты Робинзона на острове изображаешь? Мы бы и без твоих сигналов сели. К вам летели. Захотелось, понимаешь, вас проведать, поглядеть, как дела идут…
Врёт или нет? Мне все равно. Говорю:
– Кстати прилетел. Даже не представляешь, как кстати…
– Отчего же? Представляю. Я на расстоянии чую, что нужен. Добрый волшебник Ястребов.
Заставляю себя улыбаться. Не до гордости. Подхватываю:
– А чудо сотворить слабо?
– Заказывай.
– Девушку надо транспортировать. В Талхак.
– Что так жидко? Я-то думал, что-нибудь серьёзное попросишь… Транспортировать, конечно, можно… Однако не слишком ли чудесами разбрасываешься? Прибереги для важного случая. Тем более, что транспорт, вижу, у тебя самого имеется…
– Случай важный, – говорю. – Важнее некуда.
– Тебе виднее. Да понимаешь ли, горючки в обрез. Меня летуны за перерасход сожрут. Я обещал, что недалеко полечу.
– Убеди парней. Я им возмещу. Не сейчас… Через несколько месяцев. За каждый литр керосина – литр водяры.
Присвистывает:
– Ты хоть представляешь, сколько сожжём? Туда да обратно – в водочном эквиваленте хватит, чтоб целый год керосинить… А что за девица? Стоит эдаких подвигов?
– Жена Зухура.
– А-а-а, эта девочка… Я её видел. Красивая. Везёшь красавицу к родителям? Зухуршо не станет ревновать?
– Спасать её надо. Ожоги. Третья степень.
– Да ты что! Ну, даёшь! Третья степень, и зачем-то тащишь в кишлак. Там что, израильскую клинику открыли? Даврон, окстись. Даже в Калай-Хумбе, в госпитале не спасут… Слушай, у меня в вертушке аптечка. Вколем ей промедол, хоть боль снимем. Если по уму, то надо, конечно, такую дозу, чтоб заснула и не проснулась. Зачем девочке страдать зазря. Выжить она при любом раскладе не выживает.
– Выживет. Есть шанс.
– Ой ли? Не знаю, не знаю… Ну, а несчастный муж что?
– На охоту уехал.
– Он-то знает, что с женой?
– Знает.
Задумывается на миг. Что-то прикидывает.
– А ты, стало быть, бескорыстный друг, спасатель, спаситель и все такое… Ну да, ну да… Ты прости, что бесцеремонно… Это я по дружбе.
Делаю глубокий вдох. Медленный выдох. Говорю спокойно:
– Не обо мне речь. Помоги, буду должником. Сделаю все, что скажешь.
Молчит. Спрашивает:
– Подумал прежде, чем обещать?
– Подумал.
– Тады держись, ловлю на слове. Я вообще-то не к Зухуру, к тебе прилетел. Разговор есть.
– По дороге поговорим.
– Не выйдет, надо без свидетелей. Разговор серьёзный, пилоту его слышать ни к чему… Да не дёргайся ты. Пять минут погоды не сделают.
Смотрю на часы. Четырнадцать пятьдесят семь.
– Погнали.
– Одно условие, – говорит Ястребов, – язык на замке. Договоримся, не договоримся – чтоб молчок.
– Мог не предупреждать.
– Верю. Ну, а дело… Дело-то в общем простое. Надо вальнуть одного пассажира.
Сговорились они, что ли? Сначала Алёш, теперь этот.
– Не по адресу.
– Да ты погоди, дослушай. Как-никак в должники набиваешься.
«Понятно, – думаю. – Использует момент».
– Предположим… Дальше.
– А дальше – пустяки. Ты этого пассажира знаешь, встречал недавно. Алёша Горбун. Он все ещё в Калай-Хумбе. Шанс – зашибись, сто лет ждать, пока такой же подвернётся. А уедет в Хорог, где его достать – задачка, ох, непростая.
– Почему я? Местных не нашёл?
– Ты разве этих орлов не знаешь? Ни у одного вода в жопе не держится. Непременно разболтает, не сегодня, так завтра. А дело, мягко говоря, щекотливое.
– Факт. Рука Москвы и все такое.
– Типун тебе на язык. Какая на хер Москва! Россия-матушка тут вообще ни сном, ни духом. Чисто местные разборки. Тутошние мои компаньоны заинтересованы… А я в ваших палестинах надолго, вот и не хочу рисковать. Залётный нужен, чтоб следа не оставил. Исполнил, улетел и ищи-свищи. Где он? А нет его…
– Вот как, значит? – говорю. – Нормально!
Он запинается на миг. Догадывается:
– А-а-а, ты вот о чем!.. Прикинь, зачем мне, деловому человеку, время терять, чужой керосин жечь, лишний долг перед летунами на себя брать, в горы лететь – и все это ради одноразового исполнителя, чтоб его после задания ликвидировать? Был бы нужен одноразовый, я б вышел на улицу, свистнул – целая толпа набежит. Как, логично?
– Предположим.
– Итак, задача: ищем профессионала и человека со стороны. А ты… Скажу честно, но чтоб без обиды. Лады? Про боевой опыт и прочее молчу. И без того ясно. Главное, ты, с одной стороны, по обличью как бы местный, во всяком случае, всегда проканаешь за местного. А с другой, как в анекдоте говорится, – гвоздь от совсем другой стены. Для подобных дел – самое то. Идеальная кандидатура.
– У идеального кандидата есть один недостаток, – говорю. – Не согласится.
