– Учтите, мужики, я улетаю. Ситуация стрёмная. Пальнёт какая-нибудь сука…
Говорю сколь могу убедительно:
– Тарас, это свои.
– А стволы на хера похватали?
– Не знают, кто и зачем прилетел. Поставь себя на их место.
– Не нравится мне ситуёвина. Что-то твои «свои» шибко на душманов смахивают…
– Развернись правым бортом, – предлагаю. – Я открою дверь, покажусь. Тогда точно не шмальнут.
Слышу, спрашивает Ястребова:
– Серёжа, что скажешь?
– Тарас, не парься. Я бы сел без затей.
– Твоими бы устами… – ворчит пилот. Мне говорит: – Ладно, сейчас развернусь. Покажи им личико.
Вертушка разворачивается. Я открываю дверь, высовываюсь, машу духам. Узнают. Несколько человек сходятся. Совещаются. Гург машет в ответ.
Закрываю дверь, перебираюсь к пилоту:
– Порядок! Садись.
Вертушка опускается, садится. Тарас оглядывается на меня:
– Ты надолго?
– Глуши.
Тарас щёлкает тумблерами. Гул двигателей стихает. Лопасти винта хлопают, замедляя вращение.
Открываю дверь, выхожу. До духов – метров тридцать. Кричу:
– Гург, подойди!
Гург несколько секунд размышляет, подзывает одного из блатных, бросает ему несколько слов, тот направляется к вертолёту. Тухлый тип по кличке Хучак, нервный, взбалмошный. Подходит:
– Здоров, Даврон, – с блатной оттяжечкой.
– Где Зухур?
Ухмыляется:
– Охотится где-то.
– Один?
– А чё ему? Не маленький.
– Куда пошёл?
Хучак неопределённо кивает куда-то на северо-запад – туда, где на краю пастбища поднимаются откосы хребта. Меняет тон на дружелюбный:
– Слышь, Даврон, ребята тебя приглашают. А чё? Пока будешь Зухура ждать, хоть раз посидишь с нами по-человечески. Ну, плов, водяра, туда-сюда… А воякам скажи, пусть улетают. Чё, тебе и отдохнуть нельзя?..
За кого меня держат? Заманивают конфеткой точно малое дитя. Говорю:
– Кончай пургу гнать. Иди, скажи Гургу, пусть сам подойдёт. И чтоб шестёрок не высылал.
Хучак кривит рожу, но чапает обратно. Ястребов распахивает дверь пилотской кабины, высовывается:
– Проблемы?
– С Зухуром непонятки. Не мог он уйти в одиночку. Во-первых, не охотник. Во-вторых, взбреди ему такая блажь, погнал бы с собой свиту.
– От тебя прячется, – смеётся Ястребов.
К вертушке направляется новый посланец. Гафур, телохранитель. Служит Зухуру точно пёс, но в общем нормальный мужик. Подходит:
– Ас салом, Даврон. Как дела, здоровье?.. – неспешно выпускает обойму вежливых вопросов, не требующих ответа.
– Нормально. Ты как?
– Не знаю. Подумать надо.
– Ну, думай. А в чем загвоздка?
– Блатной сказал, что Зухуршо на охоте, да? Не верь. Я тебя уважаю, зла не хочу. Потому подошёл…
Киваю: понимаю, мол. Спасибо.
– Зухуршо не жди. Не вернётся.
Непонятно. Не такая здесь местность, чтоб реально от меня смыться.
– Не в Афган же удрал.
Гафур указывает на небо.
– Туда.
Ощущение, будто бежал, а на пути внезапно опустилась стена, и я с разбегу, в горячке погони – мордой в бетон.
– Сам?! Или кто помог?
– Парнишка здешний. Тыква из Талхака.
Приказываю себе остыть. Зухур получил своё. Несущественно, кто наказал – я или кто-то другой. Делаю глубокий вдох. Медленный выдох. Порядок. Тыква? Да, помню… Боец из местных, Гуломов. Тот, что сопровождал меня в дом, где живёт Зарина.
Ястребов открывает дверцу, выходит, Гафур рассказывает, что и как произошло.
– У вас тут, как в кино, – говорит Ястребов. – Деревенский детектив… Ну что ж, Даврон, проблема решилась сама собой. Летим обратно.
– Погоди, – говорю. – Тыкву этого надо изловить.
Ястребов хлопает себя по бедру:
– С тобой не соскучишься! Изловим, дальше что? Душанбе бомбить полетим? Лётное время, брат, – штука недешёвая, время и керосин… Ну зачем тебе пацан? Пусть бежит.
Растолковываю:
– Боец совершил тяжкий проступок. Необходимо наказать. Показательно. Чтобы никто в отряде не думал, что можно укокошить вышестоящего по званию и сбежать. Расстреляю перед строем.
Он отводит меня в сторону.
– Не понял, – говорит негромко, чтоб не слышал Гафур. – Тебе-то об отряде какая забота? Теперь на меня работаешь. Я свои условия выполнил, твоя очередь. Наплюй на высокие материи, и возвращаемся.
Ага, хозяин заговорил! Расставляю точки над «и»:
– Давай проясним: я на тебя не работаю. Всего лишь подписался выполнить один заказ. Насчёт долговременного контракта уговора не было.
Ястребов задумывается.
– Торгуешься или доброту мою испытываешь? А, так и быть! Получил лошадь, бери и уздечку. Охота на Тыкву пойдёт как бонус. Для закрепления отношений. Вот только насчёт керосина… Ты своё обещание-то не забыл? Гляди, весь будущий гонорар ухлопаешь на расплату с летунами.
– Дисциплина дороже. – Возвращаюсь к Гафуру: – Ты видел, куда он направился?
Гафур понижает голос:
– Наверное, блатные его на Кухи-Мурдон загнали. Нас в детстве пугали: «Там мертвецы живут, люди оттуда не возвращаются». Хотя один старик рассказывал, какое-то ущелье есть, по которому он в молодости к Тавильдаре вышел. Тыква вряд ли найдёт…
– Меня-то не пугай. Лезь в вертолёт. Покажешь страшное место.
