– Надеюсь, не чью-то. – Черный юмор проснулся во мне совершенно неожиданно, я даже не представляла, что могу брякнуть такое.
– Да, время, проведенное рядом с Золтером, бесследно не проходит, – вздохнула золотоволосая.
– Вы знали Золтера?
– Я знаю всех, – сказала она. – Потому что я – Арка. Или Изначальная, как меня называют.
Всевидящий! Живая богиня.
Или не очень живая.
Но все-таки богиня?
– Э… – многозначительно произнесла я. – Это неожиданно, но очень приятно. Я имею в виду, мне очень приятно с вами познакомиться.
– Ой, оставь эти церемонии. – Она вроде как вздохнула, но вздоха я не услышала. – Хотя ладно, церемонься. Это приятно.
Очень странная богиня.
– Я бы очень хотела поблагодарить вас за то, что вы не одобрили мой брак с Золтером, – поспешно сказала я.
– Золтер убил свою мать, – скучающим тоном произнесла Изначальная, – чтобы занять место отца. Он знал, что она его мьерхаартан и что ее смерть высушит предыдущего повелителя Двора Смерти и сведет в могилу. Альхиину и весь ее Двор он тоже уничтожил, потому что она отказалась от эксперимента.
– А…
– Да, и на тебе он хотел жениться именно потому, что, когда все это вскроется, а рано или поздно это все вскрылось бы, ему нужна была твоя жизнь в качестве залога. В ночь схождения луны и солнца создаются истинные пары, смерть одного влечет мгновенную смерть другого, а поскольку твоя жизнь очень ценна для Аурихэйма… – Изначальная махнула рукой. – Словом, совершенно неподобающий для тебя супруг. Не благодари.
Мне оставалось только моргнуть.
– То есть не должно было быть никакого ребенка? – уточнила я.
– Нет, разумеется. Он хотел тебя в качестве гарантии того, что сумеет и дальше проворачивать свои дела безнаказанно. Мир-то именно с твоим появлением вернулся к жизни.
– Я решительно ничего не понимаю, – сказала я.
– Поймешь. – Изначальная опустилась на землю, по-прежнему не покидая границ Арки. – Ты даже не представляешь, насколько приятно впервые за десятки тысяч лет говорить с живой!
Мне почему-то подумалось, что они с Терезой очень быстро нашли бы общий язык.
– Остальные приходят, смотрят на меня как на волшебное дерево: Арка то, Арка се, и никто даже не представляет, каково это – быть бессловесной исполнительницей желаний. Смотреть на их детенышей, которых они приносят, чтобы дать им имя, или соединять их узами брака… Хотя про брак в последнее время все забыли, таскаются, только чтобы попросить их защитить и спасти. Мы не хотим умирать, мы не хотим умирать, а Пустота меня бы, между прочим, тоже не пощадила. Кого-то это волновало? Нет!
Поскольку сидела я хорошо, решила, что лучше и дальше так же сидеть. Все-таки надежнее, а то мало ли.
– Вы говорили, что Золтер убил Альхиину, – напомнила я.
– Да он вообще много кого убил.
Не сомневаюсь.
– Отца Ангсимильера, например. Когда тот понял, что смерть Двора Жизни и возникновение Пустоты на его совести. – Изначальная посмотрела мне в глаза. Так глубоко, что я показалась себе не просто голой, а разобранной по косточкам. – Ух, какие чувства. Право слово, давно здесь таких не было.
– Мм… как мне вас называть?
– Эртея.
– Эртея, – сказала я, не сводя глаз с серебристого сияния, вплетающегося в ее волосы, текущего в Арку и расходящегося дальше по лесу. – Вы можете отправить меня домой?
– Ну а что я говорила? – насмешливо поинтересовалась она. – Все приходят сюда с корыстью.
– Аурихэйм – не мой мир. Разумеется, я хочу вернуться.
– Ты в этом настолько уверена? – Эртея прищурилась.
Могу поклясться, что прищурилась, хотя сквозь нее хорошо так просвечивал лес. Погодите-ка!
– Вы говорили, что живые с вами не разговаривают. Почему?
– Потому, что они меня не видят, – пожала плечами Изначальная.
Призрачное платье слегка подхватил ветер, хотя я сомневалась, что такое вообще возможно.
– А я почему вижу?
– Потому, что ты умерла.
Я не успела удивиться, она уже поправилась:
– Умирала. Ненадолго, когда убила Золтера. Ты уже ушла за Грань, и ты бы умерла, разумеется, если бы Ангсимильер Орстрен тебя сюда не принес.
Вот теперь я замолчала надолго. Если можно так выразиться, потому что пару минут я пыталась сформулировать вопрос поточнее, но все же не была уверена, что это – именно то, о чем я хочу спросить.
– То есть вы меня спасли? Вернули… оттуда? И…
– Не совсем так, – мягко произнесла Эртея и почему-то подняла голову. – Тебя спас он. Когда отдал свое бессмертие за то, чтобы ты могла жить.
Если до этой минуты я считала, что во мне не осталось сил удивляться, то сейчас поняла, насколько я ошибалась.
– Как такое возможно?! – выдохнула я.
– Знаю, звучит необычно. – Эртея развела руками. – Особенно в мире элленари, где все привыкли к тому, что магию можно беспрестанно черпать, словно из глубокого колодца. Но в нашем мире тоже есть порядок вещей, и я сама когда-то была прародительницей магии жизни. Проще говоря, самой обычной элленари.
С моих губ сорвался смешок, потому что «самая обычная элленари» звучало примерно как «самая обычная богиня».
