Его лицо потемнело так, что на миг мне показалось, будто и все остальное вокруг потемнело.
– Ненавидишь? – негромко произнес он. – Это все, что ты ко мне чувствуешь, Лавиния?
Да, конечно!
Именно поэтому меня до сих пор трясет от страха после того, как он упал на землю.
– Временами мне хочется тебя убить, – честно призналась я.
– Что же, – негромко произнес он, – наверное, я это заслужил.
– Ты правда идиот! – выдохнула я, рванувшись с такой силой, что раздался треск платья: Льер умудрился на него сесть. И сейчас он снова меня удержал и внимательно вгляделся в мое лицо.
– Правда идиот, – подтвердил он. – Потому что, когда я вижу твои слезы, я начинаю сам себя ненавидеть.
Пальцы скользнули по моим щекам с мягким нажимом, стирая дорожки слез, и я глубоко вздохнула.
– Я за тебя испугалась, – выдохнула через силу, потому что не знала, стоит ли это вообще говорить, но точно знала, что, когда скажу, пути назад для меня уже не будет.
– За меня? – Он удивленно вгляделся в мое лицо.
– Да, из-за этой дурацкой клятвы, – я судорожно вздохнула, – когда ты…
– Оно того стоило.
Из-за того что я сидела у Льера на коленях, его взгляд казался более чем глубоким. Руки Льера лежали на моей талии, и в эту минуту я подумала, что именно это называется близостью.
– Что стоило? – Я попыталась слегка отодвинуться, но мне не позволили.
– Поцелуй. И то, что я сейчас услышал.
Его губы почти касались моих и коснулись бы, если бы я не выставила между ними палец.
– Ну уж нет, – сказала я. – Второй раз такой трюк я тебе провернуть не позволю.
– А что позволишь? – Его слова обожгли кожу, и у меня перехватило дыхание.
«Все», – совершенно неподобающий леди ответ, но именно так мне сейчас захотелось ответить.
– Я хочу видеть тебя, – сказала тихо.
Внешность Золтера, пусть даже обманная, сейчас была последней разделяющей нас преградой. Я смотрела, как меняются его черты, как из волос ускользает расплавленная медь, а в радужке глаз, имеющих совершенно другой разрез, собирается знакомая синева. Видела, как становятся другими надбровные дуги и линия подбородка, как проступает на коже совершенно другой узор. Не удержавшись, коснулась его лица.
– Хочу тебя, – произнесла еле слышно.
И тихо вздохнула, когда его губы накрыли мои уже совсем иначе. В этом поцелуе помимо сводящей с ума, с трудом сдерживаемой страсти была удивительная, глубокая нежность. Когда его ладонь скользнула на мою шею, я вздрогнула и чуть подалась вперед, впитывая каждое прикосновение, каждое движение губ. Раскрывая свои, чтобы позволить ему углубить поцелуй, и, кажется, впервые в жизни испытывая желание стать единым целым с мужчиной. Пальцы Льера вплелись в мои волосы, стягивая пряди в горсть, легкий укус заставил меня вздрогнуть, и следом вздрогнуть заставил глухой стон. Я широко распахнула глаза, чтобы наткнуться на темный, темнее Глубинной Тьмы, взгляд.
– Моя Лавиния, – хрипло выдохнул он, и у меня самой потемнело в глазах.
Столько чувств я не могла уловить даже в нашем мире, не говоря уже об Аурихэйме. Столько настоящей, живой, отчаянной страсти и желания, втекающего в меня даже через одежду, разделяющую наши тела.
– Мой Льер, – зачем-то тихо сказала я, не отпуская его взгляда, и услышала не то рычание, не то вздох.
Меня опрокинули на траву, стягивая лиф платья, задевая болезненно-чувствительную грудь. Предплечье полыхало огнем, но мне было все равно, и стало еще более все равно, когда губы Льера коснулись одного соска, а пальцы сжали второй. Я выгнулась всем телом, стремясь продлить эту ласку, усилить ее, скользнула руками под удлиненный парадный мундир, под жилет, выдергивая рубашку из брюк. Ненадолго замерла, остановив пальцы на застежке брюк, чтобы мгновением позже скользнуть ладонью по ткани, чувствуя твердость его желания.
Под резкий выдох почувствовала, как под его взглядом вспыхнули щеки и все лицо, а потом потянула брюки вниз.
– Ты так трогательно смущаешься. – Голос его, казалось, стал еще на несколько тонов ниже. Он словно шел из самой глубины его существа, отзываясь на суть элленари, на природу их странного мира.
Мира, который нас соединил.
– Главное, чтобы ты не смущался, – ответила я.
Вздрогнула, когда юбка скользнула по моим бедрам, повторяя движения его ладоней.
– Или такое невозможно? – Мне казалось, что, если замолчу, я просто растворюсь в этом мужчине. В бессовестных ласках, которые заставляли сердце колотиться все сильнее, и я с трудом сдерживалась, чтобы не стонать в голос.
– Невозможно – что? – Откровенное прикосновение его пальцев все-таки заставило меня глубоко вздохнуть.
– Элленари. Смущение. Смущенный элленари.
– Рядом с тобой, моя королева, – он наклонился ко мне так низко, что его дыхание скользнуло по обнаженной груди, – возможно все.
