Золтер поднялся и так резко сдернул меня с трона, что у меня перехватило дыхание. Сегодня, готовясь к тому, что должна буду сделать на балу, я волновалась и почти не чувствовала давящей головной боли, которую обычно вызывала у меня ложь, но скоро все это кончится. Сейчас Наргстрен и Ронгхэйрд занимаются поисками Льера, и, когда они его найдут… придет время королеве сказать речь.
– Твоя смелость восхищает, – заметил он, вовлекая меня в танец.
– Неужели?
– О да. К сожалению, смелость зачастую граничит с глупостью. Так было с Льером.
Я перестала улыбаться, зато улыбнулся Золтер.
– Как я уже говорил, Лавиния, я знаю твою слабость. Не советую со мной играть. – Он прижал меня к себе так тесно, что теперь я буквально летела по залу: мои ноги едва касались пола, Золтер удерживал меня как пушинку. – Что касается случившегося той ночью, похоже, мой урок ты не усвоила. Поэтому сегодня мы его повторим.
Мне стоило немалых усилий остаться спокойной, спасло разве что осознание того, что до ночи еще далеко и что после сегодняшнего бала все изменится.
– Этот мир давно принадлежит мне, – произнес он, глядя мне в глаза. – Все, что в нем, – тоже принадлежит мне. Не говоря уже о маленькой смертной букашке, которая возомнила себя королевой. Впрочем, мне нравится твой нрав. Объезжать таких, как ты, одно удовольствие. За эти тысячелетия я уже порядком подустал от девок, которые с готовностью предлагают себя. Гораздо интереснее брать то, что недоступно.
– Меня от вас тошнит! – выдохнула я ему в лицо, и музыка оборвалась.
Туфельки коснулись пола, но Золтер меня не отпустил.
– Вот мы и вернулись к тому, с чего начали. Верно?
Он подал мне руку издевательски-галантным жестом, и мне пришлось подчиниться.
Мы снова вернулись к трону, но на этот раз зал мельтешил у меня перед глазами. Чтобы успокоиться, я отыскала взглядом Лизею (она танцевала с большеухим элленари, кажется, из зверинца). Он едва доставал макушкой ей до груди, но двигался столь ловко, что танец в их исполнении завораживал. Ирэя порхала по залу с каким-то высоким элленари с кожистыми крыльями, с какими в нашем мире изображали демонов. Он облизывал ее декольте (буквально), и от этого зрелища меня замутило. Амалия изваянием застыла чуть поодаль от трона, не глядя ни на меня, ни в зал.
Время тянулось невыносимо медленно, от танца к танцу, заставляя меня все сильнее сжимать пальцы на подлокотниках. Я расслабляла их, вспоминая, что на меня смотрят все, но потом ловила себя на том, что металл опять до боли врезается в кожу.
Золтер на меня не смотрел. Казалось, он утратил ко мне всякий интерес, оставив за собой последнее слово. К нам подходили и благодарили за солнечный свет, за новую жизнь, снова и снова, снова и снова, снова и снова.
Он принимал эти слова как само собой разумеющееся, как если бы имел хотя бы малейшее отношение к тому, за что его благодарили. Напитки, которые нам подносили слуги, я не брала. Мне не хотелось случайно оказаться под властью непонятной дурманящей дряни стараниями Ирэи или кого-то еще. Сейчас помимо прочего это было бы очень некстати, но чем больше времени проходило, тем сильнее пересыхало во рту.
– С вашей подозрительностью, моя дорогая Лавиния, – наконец язвительно заметил Золтер, когда я отказалась от напитка иссиня-черного цвета, – вы умрете от жажды. Неужели вы думаете, что кто-то посмеет отравить мою королеву? – Последние два слова он выделил особо.
– Вы не поверите, но ваша кузина уже пыталась. Что, Найтриш вам об этом не рассказала?
У Золтера шевельнулись ноздри.
– Случись это при мне, ее бы разодрали в клочья.
– О, не сомневаюсь. При вас либо в клочья, либо в тлен, – улыбнулась я.
– Клочья и тлен – это именно то, чего заслуживают предатели.
– А может быть, предатели появляются там, где слишком много клочьев и тлена?
Ярость, полыхнувшая в его глазах, ударила в сердце ледяным холодом.
Он поднялся и спустя несколько минут затерялся среди танцующих, а я убрала руки с подлокотников. Не знаю, как это выглядело в Аурихэйме, в нашем мире подобный жест был бы воспринят как пренебрежение к своей супруге. Сейчас я была искренне счастлива, что «супруг» меня оставил, потому что наконец-то смогла поискать взглядом Лизею.
Ее нигде не было.
Это заставило сердце забиться чаще: неужели Льера нашли? Как бы я хотела знать, что с ним все в порядке, что он свободен! Лизея обещала, что так и будет, она говорила, что Наргстрен и Ронгхэйрд очень сильны и что вместе они сумеют разрушить любые отводящие чары.
Обернулась к Амалии, но она исчезла.
Час от часу не легче! Куда ее понесло в самый ответственный момент?!
Я уже готова была идти ее искать, но в эту минуту девушка вынырнула из толпы. Приблизившись ко мне, присела в реверансе и шепнула одними губами:
– Лизея просила передать, что все хорошо.
Я удивленно взглянула на нее, и в эту минуту заметила Наргстрена.
