Взаимопонимание было разрушено, а впрочем, что значит понимание, когда речь заходит о Золтере. Я слышала, как он поднялся, но не повернулась. Возможно, для меня это было дикостью, но для него, для всех элленари – это нормально. Брать женщин силой, брать женщин на глазах у всех (что, не исключаю, для женщины-элленари тоже нормально), носить прозрачные наряды, убивать за одно-единственное дерзкое слово…
– Догадываюсь, о чем ты сейчас думаешь. – Раздражение, смешанное с плохо сдерживаемой насмешкой, заставило меня все-таки поднять голову.
Глаза у Золтера были прищурены, из ноздрей того и гляди Глубинная Тьма повалит.
– Неужели? Напомните, я уже спрашивала про чтение мыслей?
– Мир смертных ничуть не лучше, Лавиния. Помнишь, что было с женой твоего брата? Леди Луиза Лефер чуть не умерла от заклятия, привязавшего ее к Винсенту, и умерла бы, если бы он не дозволил ей находиться при нем.
Что?!
– Не впутывайте сюда моего брата! – Я вскочила, сжимая кулаки. – Ни он, ни случившееся с Луизой не имеют никакого отношения к вам!
– Неужели? – Он зло усмехнулся. – А что насчет тех женщин, которых мужья награждали заклятием змеи и которых оно убивало в случае несчастливой любви?
– При чем тут…
– Сравните его вот с этим. – Он вздернул рукав, обнажая узор. – Элленари награждают подобной связью не только женщину, но и себя, а заклятие змеи было односторонним. А если вспомнить, что творится на ваших балах, о да, не в бальных залах, но в потайных нишах… далеко ли вы от нас ушли? Элленари, в отличие от людей, не прикрываются благочестивостью, мы – такие, какие есть. В мире смертных творится все то же самое, просто вы, люди, обожаете находить себе оправдания. Благая цель. Большая любовь. Предательство. Месть. Как по мне, так вы просто скопище лицемеров.
– Мы – кто?! – ахнула я. – Это мы – скопище лицемеров?
– Вы. И ты в первую очередь, моя… Лавиния.
– Я не ваша! – сообщила я в закрывшуюся дверь, по которой тут же прошла легкая дымка.
Бросившись к ней, с силой дернула за кольцо, но тщетно. Кажется, меня закрыли с помощью магии. Развернувшись, подлетела к столу, схватила первую попавшуюся колбу, собираясь запустить в дверь, когда услышала чавканье. Громкое, с урчанием: котенок ел. То и дело опасливо поглядывал на меня, но быстро смел подчистую сначала то, что было в одной миске, потом запил молоком. Все это время я не шевелилась, застыв с колбой в руках, и, только когда он отошел к стене, вернула ее на место.
Что в ней было, так и не поняла, но, может, и к лучшему, что не бросила: в густой огненной жидкости перекатывались крохотные искрящиеся шарики, а первое правило при работе с незнакомыми зельями – не изучив свойства, не открывай пробку. Осторожно вернула склянку на место, и себя тоже.
– Иди сюда, – сказала бъйрэнгалу, расстилая одеяло. – Здесь теплее.
Котенок не шипел, но смотрел настороженно, и я просто устроилась поудобнее. Внутри еще все кипело после общения с Золтером: мы – скопище лицемеров, подумать только! Да, заклятие змеи действительно убивало женщин, которые не хранили верность мужьям, но это было в Темные времена, а в настоящем оно относилось к запрещенным! Между прочим, создал его один идиот, переработавший заклятие верности, которое служило магам присягой своим правителям. Если умирал король, умирал и принесший клятву.
Всевидящий!
В эту минуту я осознала, что это заклинание истинной верности ну очень напоминает то, что связывает Золтера и его подданных.
Так что… по сути, не так уж он и не прав.
В том, что только что сказал.
Я решила ненадолго прилечь. Позволила магии немного разогреть пространство вокруг (или много, потому что одеяло от холода почти не спасало), подложила под голову подушку и стала смотреть в потолок. Он казался невысоким, камни угрожающе нависали надо мной, чувства запертых в зверинце существ с каждой минутой ощущались все мягче. Где-то капала вода, поэтому я не сразу услышала тихое-тихое шуршание.
А когда услышала, улыбнулась и очень медленно повернула голову: котенок подполз поближе и с независимым видом устроился на одеяле рядом со мной.
– Если быть откровенным, вреда он ей не причинит, конечно… – Большеухий сказал это с опаской и осторожно посмотрел на Золтера.
После пары часов совместного сна (ладно, я не спала, спал только котенок) бъйрэнгал позволил водрузить себя на стол и осмотреть. Правда, при этом поглядывал на меня, а я поглядывала на того, кто осматривал. Попытайся он причинить детенышу вред – и ему бы не поздоровилось.
– Ты уверен?
– Да, ваше аэльвэрство. Судя по тому, как он относится к аэльвэйн Лавинии, он признал ее своей. А вы не хуже меня знаете, что своих бъйрэнгалы не только не трогают, но и защищают в случае угрозы.
Золтер почему-то посмотрел на меня так, будто угрозой была я. Ноздри его шевельнулись.
– Хорошо, – отрывисто произнес он. – Можешь его забрать.
– Вот и замечательно.
