Это замечание я предпочла оставить без ответа по одной простой причине: несмотря на все заявления Льера, кривить душой не любила и не хотела. Дружбы с той, кто на глазах у детеныша убивает раненую мать, пусть даже опасного зверя, у меня не получится.
– Ваше аэльвэйство! – К нам стремительно приблизился элленари.
Форма, знакомая мне, выдавала в нем одного из главнокомандующих, узор на скулах ложился тонкими завитками.
– Наргстрен! – Принцесса снова ослепительно улыбнулась. Настолько ослепительно, что огонь ее платья, тон в тон с волосами, померк перед этой улыбкой. – Я думала, ты отправился на границу.
– Отправлюсь. Завтра.
Он склонился, целуя тонкое запястье, и в глазах элленари я увидела голод. Тот самый голод, испытываемый мужчиной рядом с давно желанной женщиной, которую не в силах получить.
– Я буду скучать. – Ирэя произнесла это, чуть подавшись к нему.
– У нас впереди целый вечер.
Короткий взгляд элленари – теперь уже выражающий гораздо больше, чем просто жажда обладания.
Ирэя тоже была с заговорщиками?!
Если это так, почему Льер ничего ей не сказал? Почему он вообще ничего не сказал – своим же, почему? Ведь их план удался… почти. Судя по тому, что они до сих пор ничего не знают, личина Золтера в их план не входила. Так почему? Почему он под ней скрывается? Почему молчит?
Вопросов становилось все больше, но, почувствовав на себе пристальный взгляд Наргстрена, я мигом выкинула их из головы. «Когда леди слишком много думает, – говорила матушка, – у нее становится такое выражение лица, которое джентльмены могут неверно истолковать». В общем, сейчас я сделала именно то самое выражение, которое джентльменам истолковывать необязательно: очаровательная светская улыбка и хлопанье ресницами всегда срабатывало в Энгерии. В Аурихэйме… ну, признаюсь честно, я раньше не пробовала.
– Аэльвэйн Лавиния, – Ирэя не спешила отнимать руку, – моя фрейлина на сегодняшний вечер. Наргстрен Райландер, один из самых выдающихся главнокомандующих в армии моего кузена.
То, что мне оказали великую честь, сообщив имя главнокомандующего, я поняла. Видимо, Ирэе очень нужно было мое расположение… временно или же усыпить мою бдительность. Тоже временно. Для чего – разберемся.
– Приятно познакомиться, аэльвэр Райландер, – кивнула я.
Руку мне, разумеется, целовать не стали, но я успела отметить, как цепкий взгляд прошелся по мне от макушки до пяток.
– Ваш кузен не перестает удивлять, ваше аэльвэйство.
– Это почему же? – Ирэя поиграла пальчиками, которые только что были в его ладони.
– До настоящего вечера он прятал аэльвэйн Лавинию от всех.
– Поверь, он бы прятал ее и дальше. Но она задолжала мне… долгая история.
В том, чтобы присутствовать при разговоре, во время которого о тебе говорят в третьем лице, есть немало преимуществ. В частности, когда о тебе забывают, можно отметить много всего интересного. Например, взгляд Наргстрена, которым он обменялся со стоящим чуть поодаль элленари: тем самым, которого целовала Лизея перед охотой. Мое предположение о том, что именно он участвовал в заговоре, подтвердилось, и сейчас я постаралась получше запомнить его лицо. Волевое, нос с широкими крыльями и грубоватый подбородок. Миндалевидный разрез глаз и волосы цвета смешанного с пеплом угля.
– Просить тебя о танце именно сейчас, я полагаю, бесполезно? – Наргстрен кивнул на зал, в котором вокруг танцующего с темноволосой элленари Льера вился хоровод элленари.
Я видела такое впервые, когда все желающие танцевать просто окружили главную пару, партнеры передавали партнерш другим мужчинам, те подхватывали их и кружили, не отпуская предыдущих. От грохота каблуков и смеха даже музыку было едва слышно.
Что касается Льера… я помнила, каково это – танцевать с ним.
Всеобщее безумие и веселье его и темноволосой элленари словно и не касалось – отталкивалось от кружащейся в танце пары, словно от магического щита. Они двигались быстро и слаженно, и его ладонь, которой он направлял темноволосую, вжимал ее в себя, почему-то сейчас обжигала меня. Я отвернулась в тот момент, когда Ирэя произнесла:
– Да. Это развлечение давно утратило для меня свою прелесть.
Она взмахнула рукой, и прямо перед ней возник бокал с вином, едва не выплеснувшимся на огненно-алое платье.
– Мне остается только ждать утра?
– Не думаю, что ждать придется так долго. Заглядывай, когда закончится пляска. – Ирэя кивнула, и мы вместе с ней направились к ложе, видимо обустроенной специально для принцессы.
Что ни говори, а ложа была огромной: просторная, она занимала большую часть дальней стены зала, по соседству с фонтаном. В фонтане плескались рыбки… правда, фонтан был не совсем обычным и рыбки тоже. Иссиня-черная дымка смерти взлетала и рассыпалась брызгами со звуком, больше напоминавшим шипение клубка змей, чем плеск воды. Рыбки были призрачными (ничто другое в этом фонтане не выжило бы), серебристые, помахивающие вуалью хвостов и плавников, они выпрыгивали из тьмы, чтобы тут же нырнуть поглубже.
