Мне хотелось кричать, и только Всевидящий знает, как я сейчас была к этому близка.
По комнате прокатилась волна полога безмолвия, а после короткая вспышка магии запечатала двери. Я видела такое однажды, что-то похожее создавал Винсент, когда запирался для приватных разговоров у себя в кабинете. Любой, кто захочет войти, почувствует упругую магию под ладонью и даже не сможет взяться за ручку.
– Сегодня ночью Арка благословила наш союз. То, что ты можешь видеть за окном, – подчиняясь взмаху его руки, занавеси разошлись в стороны, – последствия этого.
Я открыла рот и закрыла его: приличных слов у меня не осталось.
– Вчера ночью Ирэя посадила тебя рядом с ахантарией. Ахантарии растут в Долине Смерти, раскрываясь ближе к полуночи, эти цветы распространяют аромат, пробуждающий дикое, неконтролируемое желание. Так они заманивают своих жертв, преимущественно животных, слепо ищущих себе пару, в заросли, чтобы их сожрать. Элленари используют этот цветок в качестве составляющей зелья или просто как возбуждающее, но на смертных он воздействует слишком сильно. Аромат ахантарии вызывает кратковременную потерю памяти, но какие-то события могут навсегда остаться за чертой забвения.
Я мысленно вернулась к своему пробуждению: к тому, как собиралась с Луизой в Лигенбург, даже не вспомнив поначалу все события Аурихэйма, и мне стало не по себе. Что еще я могла забыть?!
– Ты не помнишь обряд? – спросил Льер. – Мне жаль.
А мне-то как жаль!
Луиза сбежала с собственной свадьбы с Винсентом, чтобы воздвигнуть между ними стену непонимания на целых восемь лет. Тереза поцеловалась в саду с Анри и стала его женой. А я вышла замуж и даже не помню, как это произошло.
Да, что ни говори, я однозначно выделилась.
– Ирэя рассчитывала на то, что я сумею тебя найти из-за узора Золтера. – Он коснулся брачного браслета, и я отдернула руку. – Убийство Нияра должно было всколыхнуть недовольство. Убийство Ангсимильера Орстрена, затем второе – аристократа, ее поданного, ради простой, ничего не значащей пленницы. Убийство элленари, посягнувшего на королеву, – это совершенно другое дело.
У меня было много вопросов, но все они потерялись после этого заявления.
– Это основательно пошатнуло бы репутацию Золтера, позволило Ирэе и остальным в перспективе поднять мятеж.
– Умно, – заметила я, с трудом удержавшись от нескольких колоритных восклицаний, которые почерпнула от конюхов. – Но что насчет клятвы на крови?
– Клятва на крови не позволит элленари причинить вред повелителю. Помнишь, на балу я спросил Золтера, могу ли защищать тебя даже ценой клятвы жизни? После его согласия я был единственным, кто мог его убить, но мятеж не всегда подразумевает убийство. Когда сотни, тысячи, десятки тысяч элленари отказываются признавать власть, это уже совсем другое.
– Неужели?
– Да. Отток силы, огромной темной силы, ослабляет Двор. Каждый из присутствующих элленари привносит частицу магии в окружающий мир. Отказ находиться при Дворе не нарушает клятву, но элленари приходится отказаться от власти. Передать ее более достойному. Более сильному. Тому, кого примет аристократия. Долгие годы власть Золтера была единоличной, но в последние десятилетия она пошатнулась. Причиной тому стало наступление Пустоты, и не только. Когда его отец передал ему корону Двора, подобное уже было.
– Почему?
– Потому что его считали недостойным. Недостаточно сильным, но его отец потерял свою мьерхаартан, стремительно слабел и вынужден был передать корону наследнику. Его отказывались принимать, но одна ситуация все изменила.
Кажется, я даже догадываюсь какая.
– Спасение мира после эксперимента Альхиины?
Льер нахмурился:
– Откуда тебе известно об Альхиине?
– Лизея рассказала, – пожала плечами я. – Зачем тебе обличье Золтера?
– Так надо.
– Так надо – не совсем то, что говорят потенциальной союзнице. – Я сложила руки на груди. – Или… – С губ сорвался смешок. – Жене.
Взгляд Льера стал жестким.
– Это не шутки, Лавиния.
Какие уж тут шутки.
– Немного восстановим события, – произнесла я. – То есть ты воспользовался тем, что я была в полубессознательном состоянии, и тихонечко отвел меня к Арке? Где я согласилась стать твоей?
– Моей ты согласилась стать в этой самой спальне, – произнес Льер, и мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.
– Да, и мне, видимо, остается только поблагодарить тебя за чудесное избавление прошлой ночью. – Я сама не ожидала, что выйдет настолько язвительно.
– Аромат ахантарии действует до двух суток. – Льер пристально посмотрел на меня. – Ты хотела сгорать от желания все это время?
Нет, я хотела чем-нибудь его огреть. И сейчас хочу, в отличие от последствий воздействия аромата ахантарии это желание не проходит.
– Ну что вы. – Я покачала головой. – Я же говорю, примите мою искреннюю благодарность. Ваше аэльвэрство.
Последнее я выделила особо. Отвернулась, но он схватил меня за руку, невольно заставив повернуться к нему лицом:
– Отныне – ты моя жена, Лавиния. Перед лицом всех моих подданных.
Я вырвалась и отступила назад.
