–Господин полковник, я всё это помню, – ответил Перту – разрешите приступить к выполнению операции?
–Запомни, главное попасть в башню!
Миеринские солдаты жались у костра в предвкушении горячего чая, закипавшего в котелке. Поблескивая угольками папирос они, посмеиваясь, что-то обсуждая на своём языке. Из-за угла выкатилась большая телега, гружённая сеном и, поскрипывая колесами, стала быстро приближаться к воротам. Несмотря на тёмное время суток, ворота были открыты и через них периодически проезжали всадники и телеги. Это было связано с боем, шедшем в окрестностях Сторби.
Один из миеринских солдат отошёл от костра и, перегородив дорогу, дал знак телеги остановиться. Перту, одетый в миеринские доспехи, натянул вожжи и, съехав с дороги, остановился на обочине у костра. Форму он позаимствовал накануне у одного из трёх мёртвых миеринских стражников, по-тихому убитым отрядом Эгиля полчаса назад. Миеринский солдат, затянувшись папиросой, хмуро посмотрел на Перту и что-то спросил у него на своем языке. Перту расплылся в улыбке и, спрыгнув с телеги, ответил солдату на миеринском:
–Не хотите выпить? У меня есть с собой бочонок хорошего эля!
Это была единственная фраза на миеринском, которую знал Перту. Он сотню раз её повторил перед полковником Эгилем, пока не запомнил досконально. Миеринский солдат снова затянулся и, не переставая хмуриться, снова что-то спросил у Перту.
«Переходим к плану «Б»!» – подумал Перту и, нащупав в рукаве куртки нож, вонзил его в шею солдата.
Выхватив из телеги арбалет, он всадил стрелу в глаз ближайшего миеринца, схватившегося за оружие. Через мгновение, скидывая сено, из телеги выскочило шестеро нифльхеймских воинов с арбалетами и в упор расстреляли солдат у костра. Перту, что было мочи, бросился к дверям башни, куда уже устремились оставшиеся в живых миеринцы. Не останавливаясь, Перту полоснул клинком по горлу одного из миеринца, вставшего у него на пути. Затем ещё один упал на землю с дыркой в животе. Стражники, охранявшие ворота, подняли крик и с минуты на минуту по уставу должны были закрыться в башне, что означало провал операции.
Забежав внутрь, солдат попытался захлопнуть тяжёлую дверь, но Перту успел схватиться за край, не дав двери захлопнуться. Зажав пальцы в дверном проёме, воин взвыл от боли, но дверь не отпустил. Уперевшись ногой в стену, Перту со всей силы потянул. Миеринец выпустил ручку, и дверь, распахнувшись, отбросила воина на пол. Высокий широкоплечий детина, переступил через порог и, выхватив меч, бросился на Перту. Сноб искр от удара о камень брызнули на воина, успевшего ловко увернуться от удара меча. Сделав подножку, Перту повалил солдата на пол. Вскочив, он поднял свой меч и не секунды не медля, вонзил его миеринцу в грудь. Двери в башню были открыты. Через несколько секунд к Перту подбежали его сослуживцы, и они все вместе вошли внутрь…
Прихрамывая, Эгиль поднялся по лестнице на второй этаж, где находился механизм поднятия моста. Тусклый свет горящих факелов освещал просторное помещение, заполненное замысловатыми железными устройствами. Махнув рукой, генерал дал знак, чтобы солдаты крутили барабан, подымающий мост. Заскрипев, цепи натянулись, и мост северных ворот поднялся, надёжно заперев ворота города. В это же время ещё два отряда нифльхеймских воинов штурмовали западные и восточные ворота города.
-Ваше Величество, гонец вернулся и доложил о том, что западные ворота города захвачены нифльхеймцами! – воскликнул миеринский полковник, вошедший в королевский шатёр.
В шатре, у стола с разложенной картой, стоял в начищенных до блеска доспехах король Миерина Лонгвей. По его дёргающему глазу и взъерошенных на голове волосах можно было понять, что он скоро взорвётся. Рядом стояли Лифен с магическим артефактом гномов, Вонг, король Ферсинии Бонгани и, только что зашедший, миеринский полковник. Лонгвей стукнул кулаком по столу и скрепя зубами произнёс:
–Северные захвачены, западные захвачены, думаю, что и с восточными воротами такая же беда. Наша атака против Нифльхейма захлёбывается. Резервов больше нет. Мы за одну ночь потеряли всё к чему шли долгие годы!
–Ваше Величество, возможно, нам стоит прекратить наши импульсивные выпады и в дальнейшем придерживаться нашего плана? – ухмыльнулась, Лифен покосившись на брата.
Ночью, не смотря на то, что лицо Лифен продолжало быть бледным, а какая-то неведомая сила выгнула её спину, она почувствовала прилив сил.
–Исход битвы ещё не предрешён! – нахмурил брови Вонг – Мои воины смело сражаются с врагом и я лично…
–Быть может, нам стоило оставаться за стенами города, пока Ваша дочь восстанавливает свои силы? – перебил Вонга Бонгани – А сейчас, пока не поздно, отступить и попытаться прорваться в город?
–Мы ни в коем случае не должны этого делать! – возмутился Вонг – Мы уже практически добили остатки армии Асмунда и отступить сейчас будет равноценно признанию поражения!
