–Господин генерал мы сделали больше, чем смогли. Окрестности вокруг лагеря завалены трупами миеринцев и ферсинийцев, но мы тоже понесли очень большие потери! – доказывал Асмунду усатый хмурый капитан – Скоро лагерь будет некому защищать. Солдаты обессилены. Раненых в три раза больше чем уцелевших. Если нас сломят, им просто как беспомощным овцам перережут глотки!
–Господин генерал наша миссия выполнена. По плану мы должны были выманить из города армию Лонгвея. Удерживать её как можно дольше, пока отряды Эгиля не захватят ворота и стены. Мы всё это сделали и даже больше! – поддержал капитана подполковник с перемотанной бинтами рукой – Если всё прошло, так как мы и планировали нам надо вывезти раненых и собрать новую армию, чтобы добить оставшиеся силы Лонгвея. Если же что-то пошло не так, то мы уже ничем не сможем им помочь!
–По плану нам должны доставить сообщение о результате миссии в городе! – не отрывая взгляда от костра, ответил Асмунд – Но я думаю, что вы правы по поводу того, что оставаться в лагере в данный момент больше не имеет смысла. Отправляйте гонцов. Пусть отряды, обороняющие наши фланги, возвращаются в лагерь.
В этот момент к костру подошел солдат и, шаркнув ногой, устало произнёс:
–Разрешите обратиться Ваше Высокоблагородие!
–Говори! – не отрываясь от языков пламени, ответил Асмунд.
–Господин Бленхейм просил доложить, что полковник Барди будет жить. У него сломана рука и возможно… хм… как эта… ключица. Но при правильном уходе через месяц всё заживёт!
–Это хорошая новость! – улыбнулся подполковник.
Внезапно со стороны леса послышались крики и громкий шум. Воины повскакивали на ноги и начали хвататься за оружие. Кто-то в лагере громко закричал: – «Тревога! Миеринцы!». В ответ из леса донёсся леденящий душу звериный вой. Горящие костры и свет полной луны отчётливо освещал тёмный край леса, куда на звуки рёва побежали с мечами наперевес солдаты Нифльхейма. У Асмунда была дурное предчувствие, что сейчас ему придется столкнуться с чем-то ужасным. Поведавший немало на своём веку генерал ощутил, как в его сердце закрадывается страх.
Из темноты леса вылетел согнутый надвое воин и, пролетев два десятка ярдов, безмолвно рухнул в стоящую недалеко от генерала палатку. Следом за ним, перепрыгнув груженую телегу выскочило, что-то ужасное и, прыгнув в самую гущу солдат стало раскидывать их во все стороны как куклы. Асмунд запрыгнув на стоящую рядом бочку и превозмогая накативший на него страх, рассматривал чудище, орудующие жилистыми когтистыми лапами. Монстр был огромен, покрыт шипами и зелёной чешуёй. Длинный зелёный хвост зверь использовало как хлыст, сбивая наземь пытавшихся подобраться к нему со спины воинов.
«Василиск!» – подумал генерал – «Зелёная рептилия, пытавшаяся весной выкрасть принцессу, но Ульвен убил её! Только он сможет с ней справиться!».
Между тем рептилия, схватив телегу и словно пустую колоду, швырнула в обступивших её с копьями наперевес солдат. Василиск был непомерно силён, быстрый и ловкий. Согнув колени, он прыгнул, приземлившись в десятке ярдов от Асмунда. Один из воинов попытавшийся всадить в василиска копьё, безрезультатно ткнул его остриём в бок. Несмотря на мощный удар, копьё оказалось бессильно против зелёной чешуи. Остриё не пробило тело монстра ни на дюйм. В ответ моментально последовал удар лапы, отбросивший несчастного на десяток ярдов. Несколько стрел выпущенные почти в упор из арбалетов отскочили от чешуи.
«Скачите и найдите Ульвена!» – воскликнул Асмунд – «Только он сможет справиться с этой тварью!».
Время перевалило за полночь, когда Ульвен с горсткой, оставшихся в живых солдат отбили очередную атаку миеринцев. Наломав веток, они разожгли костёр и перенесли к огню раненых. У самого Ульвена было сломано ребро, от удара топора, поэтому каждый его вздох отдавался болью в спине, а в бедре застрял наконечник стрелы, но вытаскивать его уже не было сил. Его одежда была пропитана кровью и потом, в пересохшем рту стоял неприятный привкус железа. Где-то рядом застонал недобитый миеринский солдат.
Внезапно вдалеке послышался приближающийся топот копыт. Ульвен вздохнул и, оперевшись рукой за ветку дерева, поднялся на ноги. Затем топот копыт услышали и другие воины. Те, у кого ещё были силы тоже встали, обнажив мечи. Между деревьев мелькнул красный плащ Нифльхейма и Ульвен, снова вздохнув, убрал руку с рукояти Зарницы. Это был уже знакомый ему молодой офицер, но теперь его лицо было перепачкано в саже и крови. Адъютант Асмунда спрыгнул с лошади и, вытянувшись по струнке, произнёс:
–Господин майор, генерал Асмунд приказывает Вам вместе с Вашим отрядом срочно возвращаться в лагерь…
–Вместе с моим отрядом? – перебил адъютанта Ульвен, размяв прилипший к нёбу язык.
–Да, господин майор, с тремя сотнями солдат… Эмм… – ответил адъютант, осмотревшись – Вы выдвинулись с ними на левый фланг…
–Ты видишь здесь три сотни солдат? – спросил Ульвен, схватив адъютанта за грудки – Видишь? Нет? А я вижу три сотни мёртвых людей, а ещё гору мёртвых миеринцев, которые полночи кололи и резали наших бойцов!
