Я тихо хохотнула, а смуглые щеки Ясмин мигом покрылись легким румянцем.
– Ты действительно очень-очень хорошая, Ясси.
– Что, прости? – переспросила ливанка.
– Она придумала уменьшительно-ласкательное прозвище к твоему имени. У нас, а у Полины в особенности, это означает, что ты теперь часть команды.
– Правда?
– Правда-правда! Теперь ты наша подруга до скончания времен, Ясмин! Никогда не забывай об этом.
Полина состроила строгую гримасу, а Ясмин вдруг дернулась вперед и ласково обняла подругу.
– Спасибо, – протянула она. – Это самые теплые слова, которые мне здесь кто-либо проговорил.
– Говорил, – поправила я ее и ласково улыбнулась.
В этот самый момент произошло сразу несколько вещей: раздался тихий щелчок, дверь лифта медленно отползла в сторону, а из-за угла… появилась Ольга в компании одной из своих многочисленных «шестерок». На ее лице застыло недоумение, смешанное со злорадством:
– О, вы только посмотрите!!! Ясмин наконец-то нашла себе подходящую компанию! Ну уж теперь, «под крылом» нашей несравненной Амелии ее точно никто не посмеет задирать! Что это вы тут обсуждаете? Не нас, надеюсь?! – она бросила взгляд в мою сторону. – Вчера в столовой я, кажется, слегка перегнула палку…
Петровская произнесла последние слова настолько слащаво, что меня едва не стошнило. Какой же все-таки мерзкой она была девицей. Неудивительно, что даже Эдуард не повелся на ее смазливую мордашку. Ведь все остальное у нее было буквально «пропитано» желчью.
– Мне кажется, что ты должна говорить это не мне, а Ясмин, – пробормотала я.
– Думаю, что ей самой виднее, с кем ей разговаривать, а с кем нет, – прописклявила стоящая рядом с Ольгой девица, чьи волосы были такими же искусственными, как грудь у Памелы Андерсон. Кажется, ее звали Соня, или Даша, или что-то в этом роде.
– По-моему, к тебе мы вообще не обращались! – парировала Полина.
– Так ты собираешься извиниться перед Ясмин, или нет? – не отставала я. – Думаю, учитывая все обстоятельства, тебе уже давным-давно пора было это сделать…
Петровская недовольно фыркнула:
– А мне кажется, что это не твое дело, Гумберт!!!
Я удивленно посмотрела на девицу. Она впервые набралась наглости повысить на меня голос. Все те годы, что мы проучились на одном факультете, Ольга лишь тонкими намеками давала понять, как сильно меня ненавидит, но в открытую никогда не наступала, предпочитая ехидно подкалывать и действовать только «за спиной».
– Значит, так… – протянула я, выдыхая. – Во-первых, убавь тон! А во-вторых, перестань быть такой конченой сукой!
Я поняла, что вокруг вдруг стало тихо. Петровская, ее безымянная подружка, Ясмин, Полина, а также те несколько ребят, что стояли возле лестницы и обсуждали свои конспекты, с удивленными лицами уставились прямо на меня.
– Что ты сказала? – прошипела она, вплотную подходя ко мне.
Ольга была на полголовы выше, но это ничуть меня не смутило. Я также вышла вперед и посмотрела прямо в ее искаженные ненавистью голубые глаза:
– То, что слышала! ПЕРЕСТАНЬ… БЫТЬ… ТАКОЙ… КОНЧЕНОЙ… СУКОЙ! Неужели ты настолько невежественна, что сама не понимаешь, насколько сильно ты обижаешь других людей?! Или, возможно у тебя в детстве развился какой-то комплекс неполноценности, и тебе всегда нужно доказывать самой себе, что ты сильнее и лучше других?
– А может, это у тебя комплекс жертвы? – пробормотала она, заглядывая уже мне в глаза. В нос мигом ворвался аромат ее сладких до одури духов. Неизменная «Candy» от Prada. – Тебе, наверное, безумно нравится, что все вокруг тебя постоянно жалеют? «Наша бедненькая Амелия, ее бросил женишок… Ой, несчастная Амелия пыталась покончить с собой…».
Я почувствовала, как мои кулаки с силой сжались.
– Да что ты себе… – начала, было, Полина, но Ясмин мигом придержала ее за рукав.
Лифт с тихим шипением закрылся обратно.
– Наверняка Анджей тоже начал встречаться с тобой только потому, что ему стало тебя жалко…
Ольга выдержала паузу, а затем, усмехнувшись, добавила:
– Ну, или, ему просто стало интересно, каково это – встречаться со склонной к суициду шизофреничкой.
Я почувствовала, как мои губы вдруг также расходятся в ответной усмешке:
– Думаю, что в таком случае, быть той, кто за этой самой «шизофреничкой» подбирает, еще более унизительно, не правда ли?
Ухмылка на лице Петровской мигом сменилась неподдельным удивлением и… досадой:
– Не понимаю, о чем ты говоришь, – пробормотала она, изо всех сил пытаясь изобразить безразличие.
– Ах, не понимаешь… – вновь протянула я с насмешкой в голосе. – Так я тебе напомню. Не ты ли из кожи вон лезла, чтобы привлечь к себе внимание моего бывшего? Не ты ли преследовала его «тенью» по пятам? И не ты ли хотела охмурить моего НЫНЕШНЕГО парня?
Ольга подошла еще ближе и прошипела мне почти в самую физиономию:
– Твой бывший сам был не прочь приятно провести время в моей компании. Ты бы только знала, какие слова он мне говорил, когда мы отрывались вместе.
– Все, хватит! – вдруг послышался невероятно твердый голос Ясмин. – Амелия, ты не должна выслушивать все это! Идем, она не стоит того, чтобы тратить твое время…
