— Это ты их кинул на сотню монет, — напомнил я. — Я заплатил им за услуги сполна и не считаю, что чем-то этим головорезам обязан. Хочешь считать иначе — твое право. Но прежде подумай, если бы у них был шанс, как думаешь, они перерезали бы нам глотки, если бы при этом смогли еще и ограбить?
Вопрос риторический. Следопыт мрачно засопел, но смолчал. Крыть было нечем. Знает бывших подельников, как облупленных, и понимает, что в случае чего те действительно не откажутся от шанса удвоить, а то и утроить будущий куш. А все время оглядываться за спину, опасаясь подвоха, никаких нервов не хватит. Тем более, он действительно их в свое время уже один раз обманул. Коста с приятелями посчитают, что поступают правильно, подставляя обманщика. Такая себе разновидность справедливого воздаяния в бандитской форме.
— Забудь о них, у нас есть дела поважнее. Ты понимаешь, что если идея с ритуалом Восхождения не сработает, то через Обелиск тебе не пройти? Без Метки Тонких Путей делать это бесполезно, и даже опасно для жизни.
Лицо Нильса приняло мрачное выражение. Он уже не раз думал о сопутствующих рисках при пробуждении магического дара. Не зря Коллегия даже в период своего расцвета не слишком охотно соглашалась на этот ритуал, слишком часто кандидат погибал мучительной смертью.
— Я готов рискнуть, — угрюмо буркнул следопыт. — Будь я проклят, если это не сделаю.
Свой шанс он упускать не собирался, на кону стояла мечта всей жизни. Смерть в таких обстоятельствах выглядела не столь страшной.
— Как знаешь, тебе решать, — я хлопнул его по плечу.
Не знаю отчего, но почему-то был уверен, что у него получится. Сдохнет, но сделает. До последнего будет цепляться за призрачный шанс. Подобный решительный настрой даже вызывал уважение. Будь на кону что-то иное, вполне возможно Нильс сдал бы назад, с инстинктами выживания у него все в порядке. Но возможность стать настоящим магом перевешивало все. Пойдет до конца, даже если при этом сдохнет.
От дверей послышался шум, загораживающий проем стражник попятился, в помещении вереницей зашла целая команда слуг под предводительством сухощавого старика. Послышались сказанные надтреснутым старческим голосом команды, слуги разделилась на две группы и принялись за работу. Мужчины начали выносить мусор, женщины принялись мыть стены и пол. Все быстро завертелось, мы с Нильсом сами не заметили, как оказались вытеснены обратно в коридор вместе с парочкой стражников. Где проскучали все время пока шла уборка.
Наконец все закончилось, мы ступили в вычищенный до блеска чистенький заклинательный зал. Настала пора приниматься за основную работу.
9.
Похлебка оказалась густой и наваристой: варенные бобы, щепотка высушенных пряных трав, вместо мяса баранья требуха. И все это в глубокой глиняной миске. В отдельной плошке тушенная капуста, хранившаяся в больших бочках еще с прошлого года, но от этого ничуть не испортившаяся. Хлеб ржаной, твердый, как кирпич, засохший уже несколько дней назад, размоченный колодезной водой, чтобы хоть немного сделать съедобным. Питье — кувшин один на двоих с забродившим элем.
Еда для прислуги, не для хозяйской трапезной.
Наблюдая, как я зачерпываю бобовую похлебку, Нильс не удержался от ехидного замечания:
— Даже странно видеть вас, жрущим это дерьмо. Вы ведь понимаете, что нам сунули, что едят самые низшие слуги.
Я неопределенно дернул плечом, еда, конечно, не деликатес за полновесные золотые, но вполне съедобна и питательна.
— Сейчас не до изысков, — буркнул в ответ, принимаясь за квашенную капусту.
Долгие три секунды следопыт наблюдал, как я опустошаю вторую миску, заметил:
— Не понимаю, вы могли настоять, чтобы нам принесли что-нибудь более приличное, а не эти помои. В «Королевском дворе» мы питались намного лучше, зачем ухудшать собственное положение?
Я облизал ложку, сделал глоток прямо из кувшина, игнорируя грубо сделанную глиняную кружку, и лишь вытерев рот, спокойно пояснил:
— Ты прав, можно было возмутиться и потребовать еду получше, и скорее всего нам бы ее принесли. Но это вызвало бы задержку во времени — это раз, и два — кто отвечал за еду сразу мог не согласиться и потребовать подтверждения у начальства, что пришлых гостей надо кормить нормально, тратя хорошие продукты. Надеюсь, ты помнишь, что город в осаде и продовольствие каждый день растет в цене? Скорее всего слуги не имеют права без одобрения начальства тратить ценные продукты просто так и должны получить одобрение. Это могло дойти до самого бургомистра, который обязательно бы приперся сюда, проверить, что происходит. Чего нам на данном этапе совершенно не нужно.
Нильс выглядел задумчивым, подробное объяснение заставило парня взглянуть на ситуацию с другой стороны.
— Я об этом не подумал, — признал он.
