— Обязательно догадается. И обязательно сделает. И поймет, что его собираются обмануть. Но это потребует времени. Сомневаюсь, что обратившись к случайному продавцу магических ингредиентов он сразу получит ответ на вопрос. Это потребует уточнений, будет необходимо покопаться в старых книгах, чтобы узнать нужные сведения. Вряд ли обычный владелец магической лавки в курсе принципов работы Обелисков. Не забывай, об этих устройствах не слышали с момента падения Старой империи, и мало кто думает, что их можно вообще оживить, — тут я помедлил и припомнил: — Даже Сандару многие не поверили, когда он заявил, что сможет вновь активировать одно из древних магических устройств имперской эпохи. По крайней мере если судить по записям в его дневнике. Что уж говорить о простых торговцах, пусть и связанных с магией, но лишь опосредственно.
Нильс подумал, кивнул.
— Хорошо, убедили. Даже если рыхлая туша и сунется в магическую лавку для уточнения нужной информации потребуется время. Но рано или поздно бургомистр все равно узнает правду, и что тогда?
Я плавно поднялся на ноги, небрежно сдвинув в сторону пустые миски и остатки недоеденного хлеба, даже вымоченный в воде, он оказался чересчур твердый и мерзкий на вкус.
— Вот для того, чтобы этого не случилось, нам следует поторопится. Вставай, пора приниматься за дело.
Следующие два часа прошли в подготовке к первому ритуалу — обряду Восхождения. К этому моменту наступил поздний вечер, но работа не останавливалась. Благо никто не мешал, и мы остались одни. Двери в заклинательный зал были плотно закрыты, стражники скучали в коридоре, получив предупреждение не соваться, если не хотят ничего испортить. Зная, что выход из помещения один, и под их полным контролем, они особо не возражали, помня приказ лишь присматривать за гостями, но не мешать им.
Толстые восковые свечи горели чадящим пламенем, по стенам прыгали кривые тени, создавая мрачную атмосферу торжественности.
В нужных местах пентаграммы размещены ингредиенты, все строго по списку из книги Основ. Плащ сброшен на пол, на мне черная шелковая рубаха и кожаные штаны, каблуки коротких сапог гулко стучат по каменным плитам. Чувствую себя чернокнижником, вызывающим духов.
В вершинах лучей пентаграммы нарисованы дополнительные колдовские знаки белым мелком. Каждый заключен в круг из линий, выложенных серебристым песком. Ритуал еще не начался, а энергия уже начала скапливаться в центре. Это хорошо ощущалось. Воздух наэлектризован, магические потоки закручиваются в спираль.
Нильса потряхивало.
— Точно получится? — спросил он.
Дурацкий вопрос, как будто сейчас можно передумать.
— Снимай рубашку, — вместо ответа велел я.
Несколько быстрый мазков тонкой кисточкой на груди, по одному знаку напротив сердца и рядом. Еще два сверху и три снизу. Рисунок, должный стать воронкой для поступления энергии извне с дальнейшем формирование на уровне внутренней энергетики Сумеречного Круга — основы магических способностей любого заклинателя.
— А если не выйдет? — не успокаивался следопыт, разглядывая колдовские письмена на собственной груди.
— Заткнись и полезай в эту чертову пентаграмму, — приказал я.
Следопыт помедлил, но в конечном итоге переступил через выложенную камнем черту, заодно переступив через собственные сомнения.
— Ложись в центр, руки раскинь, не двигайся, будет больно, — предупредил я, в последний раз проверяя расположение начертанных на каменных плитах символов. Вроде точно по рисунками из книги.
Собственно мое участие сводилось к чисто техническому моменту — активации ритуала. Дальше все следовало простой схеме: получится — не получится. Шансы примерно пятьдесят на пятьдесят.
— Начали, — тихо шепчу, одновременно делая пас вывернутой наружу ладонью.
Долгую секунду ничего не происходит. Вдруг расставленные по окружности пентаграммы свечи вздрагивают. Бьет упругий порыв невидимого ветра из ниоткуда. Пламя свечей дергается, по стенам и высокому потолку танцуют тени.
Потоки энергии сворачиваются в плотный клубок, концентрируясь в середине пентаграммы, с каждым мгновением стягиваясь к центру, где лежит Нильс.
— Я ничего не чувствую, — говорит следопыт, а в следующую секунду из раскрытого настежь рта вырывается дикий крик невыносимой боли:
— А-а-а-а-а!!!
Нильс кричит, я хладнокровно наблюдаю, как невидимые простому человеческому взору ленты энергии меняют форму, проявляясь в видимом спектре в виде огненных полос.
В голове мелькает воспоминание, какими восторженными глазами следопыт смотрел на сгоревшую чащу с древним погостом, выбранным мертвителем в качестве временного убежища.
Пламя. Чертов пиромант любит пламя. И похоже это повлияло на внутренние установки Сумеречного Круга. У меня лиловый, у него скорее всего оранжевый с вкраплениями желтого и красного. Цвет огня.
— А-а-а-а-а-а!!! — Нильс заходится в крике, его будто жжет изнутри и снаружи. Формально так и есть, Сумеречный Круг выжигается в сознании мага.
В дверь начинают бешено колотить, звукоизоляция в заклинательном зале ни к черту. Либо же не рассчитана на столь громкие вопли.
