— Не здесь, — подтвердил Бьерн и сделал небольшой шаг в сторону. Совсем малюсенький, но достаточный, чтобы я в ответ сдвинулся, слегка разворачиваясь и сохраняя дистанцию.
— А что тогда здесь? Это? — я кивнул на зеркало. — Что это за штука?
Воин неопределенно пожал плечами, но промолчал. Непонятно, то ли не знал, то ли не хотел говорить. Почему-то верилось в последнее. Если бы не знал, не рисковал бы и перся сюда с такой решительностью.
— Я видел отражения самого себя, но другого, — сказал я. — Это то, о чем я думаю?
По грубому лицу гиганта скользнула надменная усмешка.
— Вряд ли. Ты понятия не имеешь с чем столкнулся.
Надо же, то всю дорогу вежливое «вы», а после сброса маски сразу на «ты», да еще столь пренебрежительно. Дальнейшие слова только подтвердили изменившееся поведение.
— Это не уровень мелкого колдунишки, случайно прочитавшего пару книг, — с высокомерием истинного знатока заметил гигант, держа двуручный меч слегка отведенным в сторону. Теперь руны на лезвии постоянно светились ядовитой зеленью, а не только в момент удара. В бледном освещении зала клинок выглядел зловеще.
Самое забавное, если отбросить условности, то я действительно прочитал пару книг по магии, и при других обстоятельствах мог вполне закономерно считаться неопытным магом. Если бы не одно «но» — Га-Хор Куэль Ас-Аджар был истинным заклинателем времен настоящей Имперской Коллегии магов, и часть его знаний и опыта передались мне. А это многое значило, как в изучении магических составляющих, так и в использовании их на практике. Это было преимущество, недоступное даже самым сведущим чародеям из нынешних времен.
— Может конечно это и слова «мелкого колдунишки», но могу предположить, что зеркало связано с неким обрядом перерождения. Может перехода на иной уровень. Скажем превращение в… — здесь я сделал намеренную паузу и закончил, глядя прямо в глаза гиганта: — превращения в рогатых существ.
Он вздрогнул, плотные губы на грубом лице сжались в тонкую линию, низко посаженные глаза сверкнули яростью. Похоже по мнению Бьерна я вторгся в область, которую не должен был знать.
Фигура в доспехах напряглась, напружинившись, он был готов к новой атаке. Желая выведать, как можно больше, я сбил настрой новым внезапным вопросом:
— Но для этого необходимо два человека, один обязательно с магическим даром. Кого бы использовали, если бы не встретили меня? Неужели ты был готов пожертвовать собой ради Азуры?
Сработало, положение тела гиганта слегка изменилось, что указывало на то, что прямо сейчас атаковать он не будет.
Почему-то я был уверен, что справлюсь с ним, хотя и понимал, что подобное легкомысленное отношение к противнику опасно. Сколько дураков сложило голову, считая, что враг станет легкой добычей? Не сосчитать.
Однако Бьерн тоже не воспринимал меня серьезной угрозой. В глазах закованного в металл гиганта, вооруженного магическим мечом, я был неудобной помехой, которую можно смахнуть одним щелчком пальцев. Да, возможно придется постараться, но в исходе поединка он не сомневался. Думал, что победит, даже если для этого придется затрать чудь больше сил, чем обычно. И в таком отношении была его уязвимость.
— С графом тоже идет маг, — усмехнулся Бьерн. — Если бы не встретился ты, он бы сошел за жертвенного барашка.
Гигант громко засмеялся, хохот из луженной глотки разнеся по залу, гулким эхом отскакивая от каменных стен. И тут же резко оборвав себя, Бьерн прыгнул вперед, мгновенно преодолев разделяющее нас пространство. Огромный меч с зеленым свечением взметнулся над головой, готовый обрушится чудовищным ударом, разваливая врага на две половинки.
Это действительно оказалось неожиданно, прием с отвлечением сработал, я замешкался. Но восприятие уже было разогнано, тело напряжено, по венам гулял адреналин, а мышцы переполняла заемная энергия полыхающего фиолетовым «Средоточия».
Бьерн прыгает вперед, вздымая двуручный клинок, я реагирую — бросаю ему навстречу саквояж с золотом. Тяжелая сумка с силой выпущенного снаряда врезается в живот здоровяка, сбивая атаку. Из глотки воина вырывается удивленное восклицание. Саквояж весит немало, а когда два массивных объекта встречаются на такой скорости, то сила воздействия влияет на обоих, невзирая на то, что корпус одного защищен крепкой сталью.
Слышится звон рассыпавшихся по каменному полу монет. Золотые кругляши катается во всей стороны. Еще один фактор, вызвавший заминку. Бьерн поневоле провожает взглядом блестящее золото. И пропускает удар.
Я выбрасываю руку вперед, активируя символ «Молота». Воздушный таран с чудовищной силой бьет фигуру в доспехе, отправляя в короткий полет. И так получается, что траектория движения оказывается на пути края темного зеркала, застывшего посреди заклинательного зала.
Свободная рука Бьерна задевает темную поверхность, во второй он продолжает сжимать меч, который, как и любой опытный воин, не выпустил из пальцев, несмотря на внезапность пропущенной атаки.
Бьерн начинает кричать.
— А-а-а-а!!!
