Кольчужная перчатка задевшей зеркало руки начинает плавится, исковерканные звенья осыпаются на каменный пол. По темной поверхности зеркала от места соприкосновения с рукой гиганта разбегаются насыщенно-алые змейки чуждой энергии.
Я удивляюсь необычной реакции, весь совсем недавно я сам касался черной поверхности и руку не сожгло. А Бьерну стоило его немного задеть, как вся кисть превратилась в оплавленную головешку.
Жаль, что не влетел всем телом.
Несмотря на болевой шок и раненную руку, воин ловко извернулся и тут же без паузы ринулся в новую атаку. Двигался он все так же быстро и довольно уверенно. Только через секунду я сообразил, что теперь его тоже подпитывает Сумеречный Круг. Пусть скорее и без Средоточия, но имеющий достаточно энергии, чтобы накачивать заемной силой и без этого могучий организм.
Дальше началась свистопляска. Берн, как сумасшедший махал клинком, превратившись в сверкающий всполох стального веера, щедро приправленный ядовито-зеленым свечением, пытаясь меня достать. Я в свою очередь уклонялся, от мелькающего перед глазами широкого меча, ускользал в сторону, непрерывно перемещаясь по залу ломанным танцем.
Взмах. Уклонение. Удар. Уход в сторону. Колющий выпад вперед. Скользящее движение в бок.
Один никак не мог достать верткого противника, у второго не получалось разорвать дистанцию для уверенного применения боевого заклятья.
Бьерн словно понимал, что единственный для него шанс избежать встречи со смертоносной магией это держаться, как можно ближе, не позволяя врагу прицелиться файерболлом. Но в тоже время, не подходя близко, чтобы призванный колдовской кинжал вспорол бок, пройдя сквозь сталь, как раскаленный нож проходит сквозь масло.
«Молот» и «Щит» перезаряжались медленно из-за пылающего во всю мощь «Средоточия», позволявшего удерживать ускорение. Когда начали подступать первые признаки усталости, я уже хотел плюнуть и пустить в ход «Туман» для дезориентации противника, но в последний миг заколебался.
Все дело в проклятом зеркале, стоящем в центре и его неприятие чужой магии. Если другие заклятья работали по строго выверенному вектору (даже «Молот»), то «Туман» накроет весь зал и неизвестно к каким последствиям это приведет.
Перед глазами до сих пор стоял момент, когда артефакт бургомистра Винисгорда соприкоснулся с магией имперского Обелиска, и что после этого последоваол. Не хотелось еще одного мощного взрыва. Особенно когда поблизости нет магического портала, куда можно уйти.
Развязка наступила, как всегда неожиданно. Движения гиганта замедлились, на каждый следующий взмах он тратил все больше времени, пока вдруг совсем не остановился. Лицо Бьерна исказило мукой боли, долгую секунду он стоял и терпел, а не выдержав затем заорал раненным буйволом:
— А-а-а-а!!!
Меч выпал из разжавшихся пальцев, со звоном покатился по каменным плитам. Зеленое свечение на лезвии медленно истаяло, пока полностью не погасло. Воин схватился здоровой рукой за обожженную культю и рухнул на колени.
Я остановился, пораженно наблюдая, как на месте черного обрубка вырастает новая плоть, но только не человеческая, а плотная серая, с кожей рогатых существ.
25.
Из обугленной черной культи стремительно вырастала кисть, возникали ноги, появлялись пальцы, покрываясь чужой серой кожей, плотной даже на вид. Бьерн торжествующе вскинул над головой новую руку, из огромной глотки вырвался яростный крик:
— Да!!! Да!!! Наследие Изначальных мое!!! Ушедшие признали меня достойным!!!
Он потрясал отращенной конечностью, как победитель, словно выиграл самый ценный приз в жизни. Я же внимательно разглядывал возникшую кисть, отмечая ее несоответствия с человеческой. Пальцы слишком длинные и гибкие, костяшки выпирают бугорками, ногти больше похожи на звериные когти, острые, твердые и антрацитово-черные, кожа серая и плотная, напоминает резину. Это была чья угодно рука, но точно не человеческая.
Конечность демоноподобных существ, появившаяся на человеческом теле. Сразу стало понятно, что ни к чему хорошему это приведет. Но Бьерн похоже считал иначе, он бросил в мою сторону победоносный взгляд.
— Теперь никто меня не остановит!!! — взревел он, высокомерно разглядывая меня словно букашку.
— Сюда идет граф Дюваль, а с ним солдаты, — любезно напомнил я, осторожно смещаясь к единственному выходу в зале в поисках путей отступления. Гиганта переполняло злое торжество, стало ясно, что еще немного и он продолжит атаки, но в этот раз держа меч обоими руками.
Был удобный момент, чтобы напасть, использовав файерболл, когда враг стоял на коленях и выл от боли, пока отращивалась рука, но я его, как последний простофиля упустил, с академическим интересом разглядывая происходящее преображение. Не каждый день такое увидишь. И тем совершил ошибку, поддавшись любопытству исследователя вместо инстинкта воина, подсказывающего атаковать.
