(2) Евангелие от Иоанна, гл. 1, ст.1-4
(3) Апелпесия απελπισία (греч.) — отчаяние;
(4) Танатос θάνατος (греч.) — смерть.
Хозяин похоронного бюро в буквальном смысле встретил негатива с распростертыми объятиями. По их диалогу, Алес понял, что с подобным делом Марк приходит сюда не в первый раз. Гробовщик некоторое время бегал вокруг Новака с меркой, а затем радостно сообщил, что у него имеется гроб подходящего размера. Новак немного опешил.
— София — закрытый для негативов город, — объяснил Марк. — И есть всего два случая, в которых въезд нам все же дозволен. Первый — различного рода дипломатические миссии; второй — ввоз усопших для захоронения на исторической родине. Сам понимаешь, на дипломатов мы с тобой ну никак не тянем. Остается одно…
Алес понимающе кивнул.
Хозяин бюро проводил гостей на склад и показал нужный гроб.
— Обратите внимание, — с гордостью произнес он, — Внутренняя обивка выполнена из специального ортопедического материала, в точности повторяющего форму вашего тела. В крышке имеется улучшенная система вентиляции. Кроме того, здесь стоит специальный замок, который можно открыть изнутри.
— И цвет приятный, — едва сдерживая смешок, произнес Марк.
— Вы правы, — согласился гробовщик, а затем обратился к Алесу. — Примерить не желаете?
Марк рассмеялся, а Новак равнодушно пожал плечами и улегся в гроб. Он в действительности оказался очень удобным, особенно после ночи, проведенной на заднем сидении автомобиля.
— Даже вставать не хочется, — расслаблено проговорил Новак.
— Належишься еще, — предупредил его товарищ, выходя со склада. — Нам необходимо свидетельство о смерти и разрешение на ввоз.
Алес встал и последовал за ним. Нужно было позвонить Мире. Прошло уже девять дней с момента их расставания в Кракове, и она, наверняка не находила себе места от беспокойства.
Разговор с Мирой вышел коротким и очень эмоциональным. Алесу на силу удалось убедить ее, что он в порядке, и что его дело продвигается, пусть и медленнее, чем он планировал. О произошедшем с ним за эти дни он рассказывать не стал. Сказал только, что с напарником собирается вылететь в Софию, где продолжит свои поиски. Это немного успокоило девушку. На прощание она пообещала сделать все возможное и невозможное, чтобы найти доказательства его невиновности, и, неожиданно для нее самой, призналась, что любит его. Алес со вздохом положил трубку и присоединился к румыну.
Когда с документами все было улажено поляк и румын вернулись в бюро. Гробовщик выдал им траурные костюмы, а Марку еще и пластмассовую руку, так сказать для отвода глаз. В ответ на их удивленные выражения лиц, он сказал, что клиентов ему привозят не всегда с привычным количеством конечностей. И чтоб отправить их в последний путь в лицеприятном состоянии, приходится подкладывать муляжи.
Марк объяснил Алесу, что из Сату-Маре они сначала полетят в Бухарест, а оттуда международным рейсом — в Софию. Оба перелета в общей сложности должны были занять часа четыре, включая время на таможне. По прибытию в Софию, Марк должен будет вывезти Алеса за город, где румыном в одном из складских комплексов был арендован ангар. Там они обмозгуют, что делать дальше. На случай проверки все это время Алес будет находиться под действием снотворного. За неимением лучшей альтернативы Новак был вынужден согласиться с планом.
Проснуться в темном закрытом ящике было, мягко говоря, неприятно. Он не знал, сколько именно прошло времени с тех пор, как Марк пожелал ему покоиться с миром в Сату-Маре, и решил выждать немного, прежде чем открывать крышку. В конце концов, убедившись, что гроб совершенно неподвижен, он нашарил левой рукой замок и отодвинул затвор. Крышка приподнялась, и Алес ощутил хлынувший в ящик поток свежего воздуха. Он прислушался. Снаружи было тихо. Пожалуй, даже слишком тихо. Ни шагов, ни голосов, ни шума машин. Алес толкнул крышку вверх, и она послушно отворилась. Его взору предстала металлическая крыша ангара. Сквозь щели меж листов оцинковки внутрь просачивался солнечный свет. Он попробовал подняться. Из-за остаточного эффекта снотворного и длительного пребывания в одном положении каждое движение давалось с трудом. После нескольких попыток ему удалось, наконец, сесть. Новак огляделся. Ангар был достаточно большим и просторным. Часть его была заставлена поддонами и ящиками со сложной маркировкой. Ближе к входу были свалены не самым аккуратным образом стройматериалы. Пахло цементом и деревом.
Кое-как, встав на ноги, он, раскачиваясь из стороны в сторону, побрел к выходу. Он не удивился бы, если б не застал Марка. Но тот был где-то поблизости, Алес чувствовал его ауру.
