Поскольку пистолетов было только два, в отеле нужно было разделиться на группы. Михаль вызвался прикрывать Алеса, но Леслав настоял на том, чтобы тот отправился с Йозефом. По его мнению, при таком раскладе пары были приблизительно равны по силе. Все четверо условились на том, что первый, кому удастся раздобыть необходимую информацию, должен будет связаться с остальными.
Нужно было исследовать все этажи. Ковальчик с Рудкевичем, воспользовавшись пожарной лестницей, начали с верхних. Новаку с напарником, чтобы отвлечь внимание, пришлось следовать гостевым путем.
Они шли по коридору второго этажа, когда из служебного помещения им навстречу вышел молодой позитив в форме носильщика. В то же время, позади послышался торопливый стук каблуков. Обернувшись, Алес увидел двух горничных с тележками.
— Господа, — обратилась к позитивам та, что выглядела старше. — Боюсь, вам нельзя здесь находиться. Следуйте за нами.
Девушка извлекла из стопки полотенец, возвышавшихся на тележке пистолет с глушителем, и, раньше, чем Гречук успел выхватить из-за пояса полицейскую берету, вторая сделала то же самое. Новак покосился на носильщика. В руках мужчины сверкнули кинжалы с зазубренными лезвиями. На его запястье Алес заметил черный перевернутый крест.
— Крест Петра? — озадаченно произнес Алес.
— Это каратели Ревнителей Веры. Убийцы, — констатировал майор.
Новак выкрикнул заклинание и кинулся на позитива. Раздались два глухих хлопка. В то время как Алес мертвой хваткой вцепился в носильщика, пытаясь обезоружить его, Леслав бросился на пол, сделал кувырок и столкнул тележки горничных, на долю секунды дезориентировав их. Оказалось, в их импровизированном арсенале были не только пистолеты. Гречук подхватил выпавший при столкновении нож и метнул его в одну из девушек. Она вскрикнула, а после, задыхаясь, упала на колени. Воспользовавшись промедлением со стороны второй девушки, майор ударил ее ногой в диафрагму, а затем выкрутил руки. Девушка отчаянно сопротивлялась. Но завладев ее пистолетом, Леслав сделал несколько выстрелов, окончив свою быструю и жестокую схватку.
Осознав, что его заклинание не действует, Алес пришел в замешательство. Это, несомненно, оказалось на руку его противнику. Он высвободился из захвата, отбросив к Новака к стене, а затем, замахнувшись, ударил кинжалом в правой руке. Лезвие ударило в стену, пробив штукатурку. В последний момент, Алес смог уйти от удара, едва не встретившись с другим кинжалом. Ощутив себя в шаге от гибели, он начал соображать быстрее. Он скинул куртку и скрутил ее жгутом. Орудуя ей, как кистенем, он сделал несколько выпадов, стараясь зацепить один из кинжалов. Выбив клинок из руки носильщика, Алес метнулся на пол и прежде чем мужчина занес оставшийся кинжал для удара, Новак поразил его подобранным оружием. Лицо носильщика исказила болезненная гримаса. Он сделал последний безуспешный рывок, отчего кровь у него пошла ртом. Алес оттолкнул его и быстро поднялся на ноги. Он видел, как Леслав добил горничную с ножом в груди, отчего по телу пробежал озноб. Не впервые ему приходилось наблюдать, как кто-то кого-то убивает, но впервые он чувствовал себя участником убийства. Алес обернулся на своего противника, тот был все еще жив. Осознав, что ему не хватит духу исправить это, он забрал второй кинжал и отошел в сторону. Гречук понял, в чем дело, но не в праве был упрекнуть его.
— Нужно их спрятать, — коротко произнес он, указывая на девушек, направляясь к носильщику.
Стараясь не оборачиваться и не вслушиваться в то, что происходит за его спиной Новак подошел к горничным. Не осознавая в полной мере, что делает, он перенес тела в кладовую, а после затер пятна крови полотенцами с тележек.
Нужно было признать: негативы обходились со своими врагами так же жестоко, как и позитивы, невзирая на то, кто они и насколько сильны.
Не успел Алес прийти в себя, как со стороны лестницы послышались шаги. Леслав приготовился к новой схватке. Скрывшись за приоткрытой дверью, он дождался пока противник подойдет ближе, а затем бросился на него, вырвал из рук пистолет и прижал к стене. Все произошло настолько быстро, что мужчина, судя по внешности тоже поляк, растерялся, хотя и ожидал чего-то подобного.
Он был негативом. Новак понял это еще до того, как тот появился в поле зрения. По этой причине, Алес оставался в стороне, в недоумении глядя на происходящее. Гречук в свою очередь, убедившись, что противник обездвижен, несколько раз ударил его по лицу, пока тот перестал дергаться. Тяжело дыша, пытаясь сплюнуть кровь, стремительно заполнявшую рот, неизвестный прохрипел:
— Лес-лав…
К удивлению Алеса мужчина знал Гречука. Еще больше парня удивило то, что этот факт не остановил Леслава от очередного удара.
— Где девчонка? — с нажимом спросил он.
— Ничего… не знаю, — ответил мужчина, все так же хрипя.
