Поэтому я старался не думать о том, как сильно я желал этот ее маленький рот. Не помогало и то, что я, вероятно, застрял здесь до тех пор, пока не превращусь в древнюю груду костей. Но даже из загробной жизни, я бы помахал ей моим твердым членом.
Я перебирал в уме то немногое, что знал о ней. Я видел символы на ее комбинезоне, поэтому знал, что она была Оборотнем, что было фанта-блять-стически, потому что все знали, что Волки трахались, как животные и готовы были попробовать практически все. А во-вторых, ее Элементом была земля, что означало, что она могла выполнить все бандажные штуки, одним движением запястья. И я успел представить себе, как она делала почти все из них за те дни, что прошли с нашей встречи.
В коридоре раздался голос, кричал парень.
— Я этого не делал! Кто-то подбросил мне это оружие!
— Было получено подтверждение Химеры, недоумок. Ты сгниешь здесь, — прозвучал в ответ голос Кейна. Раздался грохот, когда парня бросили в камеру, а через секунду захлопнулась дверь. Я вспоминал свои первые несколько дней в изоляции как странный сон. Было легче принять реальность раньше, чем позже, и начать разговаривать с собой, чтобы заполнить тишину, потому что никто другой не собирался этого делать. Либо так, либо сойти с ума. А мои двенадцать личностей не хотели оказаться в психушке только потому, что изоляция их не пощадила.
Костяшки пальцев ударились о мою дверь, и я перевернулся на ноги, пошатываясь, приспосабливаясь к нахождению в вертикальном положении.
— Открыть изолятор, камера восемь, — за хрипловатым голосом Кейна последовал треск рации. Мое сердце взволнованно забилось. Меня выпускали раз в неделю в душ, но я принимал его только вчера. Значит, это должно быть что-то другое.
С тяжелым лязгом замок открылся и дверь широко распахнулась. Кейн стоял со скучающим выражением лица, сложив руки на широкой груди.
— Должно быть, звезды светят тебе ярко, Восемьдесят Восемь, — сказал он низким рыком.
— Что это значит? — я подошел к краю камеры, проводя языком по небу, оглядывая все свободное пространство вокруг Офицера Хмурые Брови.
— Это значит… — он шагнул в мое личное пространство, и я ничуть не возражал против этого. Мне нужна была близость, тепло другого тела, и мне было все равно, кому оно принадлежало. — Орудие убийства оказалось у Двухсотого. Так что ты свободный человек. И я использую термин «свободный» очень легкомысленно.
Мое сердце заколотилось так, будто вот-вот вылетит прямо из груди.
— Ни хера себе, — выдохнула я.
— Ага, — сказал он, подходя ближе, опуская руки так, что его грудь столкнулась с моей. Так тепло. Так чертовски хорошо. — Но я не идиот, я знаю, что кто-то прикрывает твою задницу, Восемьдесят Восемь. Неужели ты думаешь, что Двухсотый разгуливал бы с орудием убийства в кармане? Ты бы видел его потрясенное лицо, когда мы вытащили заточку из его комбинезона.
Его рот изогнулся в подобии улыбки при воспоминании, и я пожал плечами в ответ, а на моих собственных губах заиграла ехидная ухмылка. Розали справилась. Она явно была такой крутой, как утверждала. И я планировал распробовать эту ее крутизну.
— Я невинен, как монашка в борделе, — сладко сказал я, наклоняясь близко к его лицу, отказываясь моргать.
Он не отшатнулся, как большинство людей, когда я так на них смотрел. Мой взгляд всегда выдавал мою непредсказуемую натуру, но я догадывался, что Кейн знал, что у него было преимущество.
— Я слежу за тобой, — сказал он мрачным тоном, затем его рука сомкнулась вокруг моего запястья, и он потащил меня в коридор. Клянусь, воздух здесь был вкуснее, но ничто не сравнится с дневным светом и сладким воздухом во Дворе Орденов. Сколько времени пройдет, прежде чем я смогу туда вернуться? Мне до смерти хотелось выйти на солнце, но еще больше мне нужно было выследить мою Волчицу и подпитать мои магические резервы ее сексуальной энергией. Я собирался превратиться в ее самое темное желание и завладеть ее телом так, как ни один фейри еще не владел. Они называли меня диким не только из-за моего имени. У меня была репутация чистого животного, когда дело касалось секса с девушками.
Кейн поднес рацию к губам, направляя меня к лестнице, и я чуть не описался от волнения.
— Син Уайлдер переводится в общую тюрьму. Требуется подкрепление в блоке С для повторного знакомства.
Мрачная улыбка растянула мой рот, пока мы поднимались наверх. Они знали, что произойдет, как только я переступлю порог этого блока. И они хотели присмотреть за мной на случай нового убийства. Но я не был настолько глуп, чтобы так быстро отказаться от свободы. Хотя несколько сломанных костей не помешали бы.
Вскоре мы оказались на четвертом уровне, и энергия вспыхнула в моих венах, как молния.
— Как твое самообладание, Восемьдесят Восемь? — спросил Кейн насмешливым тоном. — Еще одна смерть, и я запру тебя в яме до конца срока. А так как ты здесь пожизненно, это чертовски долгий срок, чтобы оставаться одному в темноте.
— Монстры растут в темноте, офицер. Будь осторожен с тем, что ты со мной делаешь.
— Это угроза? — прорычал он, прикладывая руку к дубинке у бедра.
