— Если ты нападешь на Волков, я буду более чем счастлив передать эту информацию ей, и мы посмотрим, как ты справишься с Лунным Волком.
Придвигаясь еще ближе, я крепко обнял его, но он не вернул объятие. Мое сердце радостно заколотилось от близости к другому фейри, и я благодарно зарычал от тепла его тела, проникающего в мое.
— Не нужно бежать к мамочке. Мы с ней лучшие друзья. Так что я с радостью позволю тебе спать на этом этаже в качестве одолжения ей.
Я отпустил его, и он зарычал, глядя на меня так, словно не был уверен, что я собираюсь делать дальше. Нас было двое, потому что я тоже не был уверен.
— Это не было просьбой, но я рад, что у нас мир, — он кивнул мне и направился прочь со своей стаей, стараясь не поворачиваться ко мне спиной до того, как окажется достаточно далеко, чтобы это перестало быть оскорблением.
Я забрался на перила и сел на край, свешивая ноги. Мои глаза встретились с глазами Кейна за дверью, и он держал мой взгляд на долгую секунду, прежде чем подать знак другому охраннику закрыть дверь.
Мир снова был моим, чтобы брать, пробовать и мучить. И, блять, это было божественное чувство.
***
Как раз в тот момент, когда мой урчащий желудок сообщил мне, что пора обедать, и я приготовился наброситься на Розали за бутербродом с сыром, мои планы были разрушены звоном, возвестившим о времени в Дворе Орденов. Но это было даже лучше. Это было то, о чем я так долго мечтал. Свежий воздух, широкое, открытое пространство. Я снова смогу увидеть настоящее
Она хотела завербовать меня в свой план? Тогда хорошо. Но мои условия предполагали ее, выгибающуюся подо мной, выкрикивающую мое имя. Учитывая ее учащенное дыхание при нашей встрече, я не думал, что у нее будет много возражений. Особенно когда я узнаю о ее сексуальных желаниях. Я буду как неотразимая конфетка, сделанная специально для нее.
Я стоял у лифта, который вел во двор, ожидая подъема, и ни один мудак не захотел войти со мной. Удивительно почему.
Я поднимался в лифте один, думая о том, как разыскать Розали и узнать ее полное имя. Она забудет его к тому времени, как я войду в нее, так что, вероятно, было лучше выяснить его до того, как это произойдет.
Когда двери открылись на поверхности, я вдохнул чистый кислород, громко смеясь, вдыхая все больше и больше. Я поспешил выйти в полое здание, следя за группами фейри вокруг меня, пока они вешали свои вещи в шкафчики и превращались в формы Ордена. Вампирша с розовыми волосами бросила на меня полный надежды взгляд, обнажая клыки, и я одарил ее насмешливой улыбкой.
— Ты, должно быть, новенькая, — сказал я. — Если ты попытаешься укусить меня, я переломаю тебе ноги, как ветки, и подвешу тебя на дереве так, что ты застрянешь там до окончания таймера.
— Принято к сведению, — она подмигнула мне и понеслась мимо, мчась за медлительным Сиреной, который быстро стал жертвой ее клыков. Она повисла на его спине, как пиявка, присосавшись к его шее, а потом удрала, прежде чем он успел сообразить, кто это сделал. Должен сказать, это дерьмо было впечатляющим.
Я не стал снимать комбинезон, поскольку мой Орден не требовал от меня полного превращения, но я спустил верхнюю половину, чтобы завязать рукава на талии, и снял майку, заправляя ее в заднюю часть штанов, готовясь почувствовать солнце на коже.
Я заметил группу Гарпий, стоящих вместе перед опушкой леса, и направился к ним.
Я снова глубоко вдохнул свежий воздух, позволяя легким наполниться, ощущая вкус сосен на ветру. Солнце целовало мою кожу, как шлюха, и я упивался ощущением того, как она лижет мою плоть.
Я направился к Гарпиям, нацелившись на девушку, которая бросала на вожака их стаи полные надежды взгляды. Это был высокий ублюдок с длинными волосами и красивым мальчишеским лицом. Я небрежно провел рукой по руке девушки, и она в тревоге повернулась, когда я прочитал ее желания. На ее глазах, моя форма изменилась. Я стал таким же, как парень, на которого она смотрела, большие белые крылья и все такое, но во мне было примерно на пятьдесят фунтов больше мышц, чем у него.
Я рассмеялся и взлетел в небо, прежде чем она успела броситься на меня. Я расправил крылья, удерживая ее фантазию в своей хватке, и используя ее в своих интересах, проносясь над лесом в охоте за Розали.
Возбуждение от полета не шло ни в какое сравнение с тем, как я был взволнован тем, чтобы найти ее. Мне нужно было, чтобы ее обнаженное тело прижалось к моему, я должен был почувствовать, как она течет, мне нужен был вкус ее плоти на моем языке. Я бы взял ее как монстр, которым я и был, и погубил бы ее для всех остальных мужчин. Мое тело было создано, чтобы доставлять удовольствие, но мне также нравилось дергать, рвать и мучить. Я бы оставил ее задыхающейся и уничтоженной.
