— Сюда. — Я показала на примыкающую к стене ржавую металлическую лестницу. Вся погнутая, она зигзагом шла вверх — к площадке на верхнем этаже. Пробравшись по темной мутной воде между мусором, трубами и ржавыми брусьями, я наконец сумела уцепиться за нижнюю перекладину. Подтянувшись, я схватила Зика за руку и помогла ему взобраться. Он весь трясся, зубы стучали — мне пришлось напомнить себе, что он всего лишь человек. Вода здесь была холоднее, чем в реке, гораздо холоднее. Меня это не беспокоило, но Зик мог замерзнуть до смерти, так что следовало быть осторожнее.
— Ты как? — спросила я. Дрожа на ветру, Зик обхватил себя руками. Его светлые волосы прилипли ко лбу, а рубашка — к груди, подчеркивая его худобу. Лицо его было строгим. — Тебе нужно отдохнуть? Если хочешь, я пойду одна.
— Я в порядке, — процедил он. — Давай двигаться дальше.
Мы полезли наверх — лестница мерзко скрипела, и я чувствовала, как она покачивается под нашим весом. Однако она все же выдержала — мы добрались до верхней площадки и сквозь разбитое окно забрались внутрь здания.
— Я ничего не вижу, — пробормотал Зик, почти прижимаясь к моей спине.
Я кое-что видела. Комната, в которой мы оказались, походила на все прочие комнаты в городе — облезлая, замусоренная, потолок в трещинах, со стен обваливается штукатурка, пол завален щебнем и хламом. Я присмотрелась — и едва сдержала порыв зашипеть. Из сумрака на меня таращились белоглазые люди, некоторые — в обрывках сгнившей одежды, у многих не хватало рук и ног или они валялись рядом. Спустя пару мгновений я догадалась, что это не живые люди. Просто пластиковые фигуры.
Зик оторопел, рука его потянулась к пистолету. Он тоже увидел зловещих пластиковых людей, а в темноте, с обычным человеческим зрением, такое могло напугать не на шутку.
— Расслабься, — сказала я ему. — Они не настоящие. Статуи или что-то типа того.
Поежившись, Зик убрал руку от пистолета.
— Я много странного видел, — пробормотал он, качая головой, — но это заслуживает первого места. Пошли отсюда, не хочу, чтобы они мне во сне являлись… или чтобы они зашевелились.
Я бросила взгляд на валяющуюся на полу конечность, вспомнила выражение «протянуть руку помощи», но сейчас было не время для шуток. Мы осторожно выбрались из комнаты и оказались в темном узком коридоре.
Дверь, скрипнув, захлопнулась за нами, погрузив коридор в непроглядную тьму. Моим вампирским глазам мир в полной темноте представал в сумрачно-сероватых тонах. Но я хотя бы могла что-то различать. Зик шел, выставив одну руку вперед, а другой держась за стену.
— Сюда, — тихо сказала я и взяла его руку. Зик напрягся, хотел было отпрянуть, но потом расслабился и сдержанно кивнул. — Просто иди за мной, — велела я, стараясь не обращать внимания на стук пульса на его запястье, на биение жизни в его венах. — Я не дам тебе упасть.
Мы пробрались по коридору мимо комнат, забитых пыльными ящиками, стопками гниющей одежды и покрытой пластиковой пленкой мебелью. Было очевидно, что этой частью здания мародеры не пользовались — пыль и порошок от штукатурки годами не тревожил никто, кроме бесчисленных крыс и мышей, прятавшихся при виде нас в щели в стенах и полу. Один раз я наступила во что-то мягкое, похожее на грязь, посмотрела наверх и обнаружила, что потолок кишит чем-то вроде мышей с крыльями. Я не стала говорить об этом Зику, хотя по какой-то странной причине эти крохотные причудливые существа показались мне загадочным образом родными. Задняя часть здания напоминала заваленный мусором лабиринт с бесчисленными комнатами и коридорами. Некоторые стены обвалились, и иногда приходилось перебираться через упавшие куски потолка или огибать провалы в полу. Пока мы двигались по лабиринту, Зик крепко держал меня за руку, изредка спотыкаясь, когда подводила раненая нога, но по большей части не отставал.
Когда мы перелезали через упавший брус, раздался пронзительный, как выстрел, скрип, и кусок пола под нами провалился. Одной рукой я отчаянно ухватилась за ржавый край бруса, другой — крепко держала руку Зика. Вес его тела едва не вырывал мою руку из плеча.
Мы повисли в темной пустоте. Я слышала, как тяжело дышит Зик, чувствовала под пальцами его бешеный пульс.
Над нами, осыпая меня пылью, угрожающе стонали половицы, но сам брус не шевелился.
Держащийся за мою руку Зик судорожно вздохнул и крепче стиснул мое запястье. Мои вцепившиеся в брус пальцы чуть сползли.
— Зик, — процедила я сквозь стиснутые зубы, — прямо над нами — брус. Если я тебя подтяну, сможешь за него ухватиться?
— Я… ничего не вижу, — ответил Зик, в его напряженном голосе слышался подавленный страх, — так что тебе придется быть моими глазами. Просто скажешь мне, когда брус окажется рядом.
Чувствуя, как протестующе вопят мышцы, я немного раскачала его и подтянула к краю дыры.
— Давай, — пробормотала я, и Зик выбросил вперед свободную руку и с первой попытки нащупал брус.
Тащивший меня вниз вес исчез — Зик ухватился за брус, словно за спасательный трос, и подтянулся.
