Толпа снова взревела, люди принялись ломать сиденья, размахивать кулаками и оружием, скандировать имя Шакала. Тот воздел руки вверх, наслаждаясь всеобщим одобрением и восхищением, а кровь Дэррена меж тем стекала из клетки в воду.
Зик издал такой звук, словно бы задыхался, и пьяной походкой направился прочь с балкона. Никто не обратил на него внимания — глаза у всех были прикованы к Шакалу и его представлению. Но когда я подалась назад, готовясь последовать за Зиком, Шакал устремил взгляд своих сверкающих желтых глаз поверх толпы — и встретился с моим. На лице Шакала мелькнуло удивление, но тут я выскочила за дверь и устремилась вслед за Зиком по темному коридору.
— Зик!
Я поймала его и затащила за угол, как раз когда в коридор, хохоча и ругаясь, вышли двое головорезов. Мародеры прошли в зал, из открытых дверей которого до сих пор доносилось эхо воплей толпы. Что там делает Шакал? Хотелось надеяться, что больше «развлечений» на эту ночь запланировано не было.
Зик стоял в углу, прислонившись спиной к стене, но, когда я подошла, сполз на пол и так и остался сидеть там, глядя в пустоту. Застыл на несколько мгновений с мертвым, оцепенелым лицом. Потом его начала бить дрожь, и он медленно согнулся, уткнул голову в колени, лицо — в ладони и тихо заплакал.
Я молча смотрела на него, и у меня самой в горле назревал подозрительный ком. Если бы только я знала, — что сказать, какие слова подобрать, чтобы его утешить, но умение сочувствовать никогда не значилось в числе моих сильных сторон, и к тому же все, что я скажу, скорее всего, выйдет вымученным. Особенно после того кошмара, который мы только что видели.
Решив, что Зику нужно побыть одному, я оставила его в конце коридора — оплакивать гибель друга. Сказать по правде, мне тоже требовалось немного побыть в одиночестве. Глаза саднило, и я позволила кровавой слезе пробежать по щеке и лишь потом вытерла ее. Сначала Дороти, теперь Дэррен. Дэррен, который смеялся и шутил со мной, который заступался за меня даже перед Зиком. Он был хорошим охотником, хорошим товарищем, возможно, даже другом. Я поняла, что мне будет его не хватать. Он не заслуживал такой смерти — столько пройти лишь для того, чтобы бешеный разорвал его на куски. Я стиснула кулаки, почувствовала, как ногти впились в ладони. Шакал заплатит за это.
Он за все заплатит.
Я пошла обратно к Зику, пытаясь сформулировать какой-то план, надеясь, что в голове у Зика досточно ясно, чтобы он смог мне помочь. Он так и сидел в углу, пялясь на стену, но лицо и взгляд у него были осмысленные.
Я присела рядом.
— Ты в порядке? — не самый умный вопрос и далеко не лучший способ утешить, но ничего другого я не придумала.
Зик покачал головой.
— Надо найти остальных, — прошептал он и поднялся на ноги. Он снова оперся о стену, сделал глубокий вдох, посмотрел на меня и сказал уже увереннее: — Как думаешь, где Шакал их держит?
— Понятия не имею, — пробормотала я. — Но подозреваю, что где-то рядом. Раз тут все залито водой, водить пленников туда-сюда, наверное, нелегко. Он будет держать их под рукой.
— Надо обыскать здание, — кивнул Зик, — когда все разойдутся…
В зале публика радостно завопила. То ли Шакал был в ударе, то ли кого-то еще рвали на части. Я поежилась — лишь бы не второе. Подумав об одном и том же, мы с Зиком переглянулись.
Времени не было совсем. Каждую минуту, что мы ждали, кто-то мог погибнуть, брошенный в клетку к бешеному для всеобщего увеселения. Шакал был безжалостен, и я не сомневалась: чтобы получить желаемое, он способен принести в жертву Калеба или даже Бетани. Надо найти наших немедленно.
— За кулисами, — прищурившись, прошептал Зик. — Джеба и Дэррена вывели из-за занавеса. Может, и остальных там держат.
Я кивнула:
— Звучит логично. Стоит начать искать оттуда.
Но от сцены нас отделяли две сотни бандитов и тридцать футов воды, не говоря уже про Шакала. Я понятия не имела, насколько силен король мародеров, и не испытывала ни малейшего желания это выяснять.
— Где-то должна быть задняя дверь, — тихо сказала я, — чтобы попасть за сцену с другой стороны.
— Тут много окон, — заметил Зик.
— Точно, — ответила я. — Надеюсь, ты готов к заплыву. ***
Прячась в тени наружной стены, мы плыли в окружавшей здание темной грязной воде. Пловец из меня, в отличие от Зика, был не ахти какой, но в стене попадалось много выщербин, за которые можно было цепляться. И конечно, утонуть мне не грозило. То и дело что-то — ветка, шест или крыша машины — касалось моей ноги, заставляя задуматься, что еще может скрываться в глубине. Хотелось надеяться, ничего живого там нет. А если и есть, то оно не захочет нами пообедать. Я представила себе огромную бешеную рыбу, тихо плавающую в черной воде вокруг наших ног, и решила Зику об этой тревожной фантазии не сообщать.
